Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Внутри меня сомнений образовался огромный вал и я несмотря на то, что буквально ещё позавчера говорила Роме, что ничего не хочу от него и называла его чудовищем, безумно любила. Но только почему люди всегда осознают это с большим опозданием?"

"Получила пропуск и узнав в какой палате лежит мужчина, поднялась на пятый этаж. В нерешительности замерла перед дверью, ощущая скованность и страх увидеть сейчас нечто ужасное, а богатое воображение лишь подливало масла в огонь. Я тихо приоткрыла дверь и вошла. Рома лежал на кровати с закрытыми глазами, часто и поверхностно дышал.

Его грудь была обмотана бинтами, а руки и плечи были в ужасных синих кровоподтеках.

Я приблизилась и коснулась пальцами его лица. Он выглядел таким бедным и уставшим, что сердце снова прострелила сильная боль и закружилась голова. Но теперь уже от страха за его жизнь. Я никогда еще не видела его таким…

Рома дернулся на мое лёгкое прикосновение и открыл глаза. Сосредоточил на мне взгляд и его лицо помрачнело, он недовольно свел брови.

Оперся руками об кровать и немного приподнялся, занимая полусидячее положение.

— Оля? — грустно ухмыльнулся он, произнеся всего одно слово, которое отозвалось новой вспышкой боли.

Я смотрела на него и просто мечтала обнять и прижаться к нему, но боялась доставить ему дискомфорт и новую боль. Рома смотрел на меня затуманенным взглядом, наверно его порядочно обкололи обезболивающими препаратами, но я впервые видела его таким слабым и разбитым. На его лбу и щеках виднелись свежие ссадины. Мне хотелось прикоснуться к этим отметинам и забрать часть его боли и слабости себе.

Хотя на счёт слабости я погорячилась. Потому что и так едва стояла на ногах, а лишние крупицы волнения могли и вовсе сбить меня с ног. Лишь ради него держалась из последних сил.

— Я бы все равно узнала, думаешь что ты один настойчивый упрямец? — не знаю откуда вдруг взялась эта решимость, но мой голос прозвучал бойко и уверенно.

— О да, я в этом почти не сомневался, — холодная и отстраненная улыбка мелькнула на его губах и он немного расслабился.

— Почему ты не мне ничего не сообщил? Я звонила тебе вчера весь вечер. И приезжала к тебе домой, — я чувствовала эту бездну отчуждения в его взгляде, будто он охладел ко мне.

Он намерено ничего не сказал, потому что ему было все равно? Или я настолько привыкла к его вниманию и заботе, что теперь, увидев безразличие в его глазах, ощутила укол разочарования. Как обычно наступает, когда живёшь какое-то время в построенной иллюзии.