– Да, желательно было бы зарегистрироваться, как положено, – равнодушно сказал участковый, бегло просматривая паспорт. – Но раз уезжаете уже... Мы вообще-то по другому поводу. Вот хозяйка утверждает, что... – он обернулся и довольно бесцеремонно распорядился. – Вы пока погуляйте, хозяйка! Мы с вами еще побеседуем!
Старуха скривилась, но послушно вышла за дверь. Высокий тоже с интересом полистал паспорт. Виктору Дмитриевичу все это очень не понравилось, но он изобразил на лице радушие и внимание."
"– Тут, понимаете, такое дело, – хмуро сказал милиционер.
– У бабки есть племянник, Константин. Неблагополучный парнишка. Наркоманит понемногу, слоняется без дела, безобразничает. А теперь вообще до беспредела дошло. У нас тут знаменитый художник поселился за кладбищем. Так вчера ночью его жилище забросали бутылками с зажигательной смесью. Вот товарищ там гостит – говорит, устроили поджог подростки. Одного он чуть не поймал. Но тот сумел вырваться, вот только кроссовку оставил... Старуха отрицает, что это его кроссовка, но ей доверять не следует, она не может даже сказать, где сейчас ее племянник.
Вы, случайно с этим пацаном не общались?
– Ни разу не видел, – сказал Виктор Дмитриевич. – То есть о существовании знаю, но живьем видеть не довелось. Парнишка не домосед, это точно. А почему вы решили, что это его кроссовка? Городок вроде немаленький...
– Участковый я, – повторил старший лейтенант. – Мой это участок – кладбище и все такое... Я этих бездельников как облупленных знаю. Тут же одни и те же кадры куролесят.
Тусуются, как они говорят. Костик этот в компании, которая давно кладбище облюбовала. Я так считаю, что, кроме них, некому поджоги устраивать. С другого конца города никто не пойдет, правильно? А этим делать нечего, дури обкурятся... Дурь эта – просто бич нашего города! Моя бы воля... Эх! В общем, суть не в этом. Значит, вы будьте добры – если увидите этого Костика, позвоните мне, если не затруднит. Вот номер мой. А кроссовка эта точно его. Видите, тут на боку чернилами про Бэтмэна что-то написано не по-нашему?.
. – он достал из полиэтиленового пакета стоптанную кроссовку. – Я эту надпись давно на нем видал, только значения не придавал. А вот теперь пригодилась. Рано или поздно мы на него все равно выйдем, конечно, куда он денется? Но чем раньше, тем лучше. Молодой все-таки, жалко, может, одумается, если припугнуть. А ведь тюрьма, она никого еще не исправляла. Это только так называется – исправительное учреждение.
