Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

У меня и правда есть все в мой день рождения, кроме любимого рядом, — вздохнула девушка и повернулась в сторону Мартина. Полагаю, она и без зрения всегда его «видит».

Принц поморщился ревниво и беззлобно упрекнул девушку:"

"— Разве тебе недостаточно, что тебя и так любят все, солнышко?

— Но любят меня не как женщину, — ответила Инесс. — А вы и сами мне все время говорите, что я для вас как младшая сестра. Мне уже двадцать, я старая дева. Какая печальная судьба!

Росс закатил глаза и подал мне бокал вина, чтобы я смочила горло после исполнения песни.

Остальные стали переубеждать Инесс, что никакая она не старая и у нее все впереди; девушка, которая только и ждала обсуждений, продолжила жаловаться, однако при этом выглядела довольной. Вот он, человек, которому нравится быть в центре внимания! Но и меня внимание ничуть не тяготит, и потому обязанность быть часто на виду не испугает.

Выпив вина, я опустила свой бокал на стол; Росс склонился ко мне и прошептал на ушко, щекоча кожу:

— У тебя есть песня для меня?

— Именно тебе я спеть не смогу, собьюсь, — ответила я честно.

— Ты и сейчас меня сбивал.

— Почему? Я просто внимательно слушал.

— Но как смотрел…

Мы отвлеклись на шум – это Инесс опрокинула бокал, и брызги вина запачкали рукава ее матери, сидящей рядом. Каэрина Бринмор встала из-за стола:

— Надо замыть поскорее, — сказала она. — Не хочется терять такое платье.

— О, мама, прости, — огорчилась Инесс.

— Ничего, — улыбнулась женщина, посмотрев на меня.

Это приглашение?

— Позвольте, я помогу вам, — предложила я и тоже поднялась из-за стола.

Каэрина кивнула, и мы вместе покинули залу с гостями.

Ни мать Бринмора, ни его сестра не отреагировали бурно на мое появление на празднике, они обе приняли меня спокойно и даже радость выразили. Скорее всего, они считают, что я «официальная» любовница, которую Росс решил представить высшему обществу.

Когда мы вышли из залы в коридор и направились к лестнице, каэрина Бринмор сказала:

— Я переоденусь.

Вы поможете мне?

— Конечно, Ваше Сиятельство.

Мы стали подниматься по лестнице; ожидая вопросы и, возможно, скандал, я начала нервничать. У меня в скором времени появится муж, и, учитывая мое происхождение, мать и сестра Бринмора с большей вероятностью станут для меня не свекровью и золовкой, а свекоброй и зловкой...

— Вы мне нравитесь, Астрид, — произнесла каэрина Бринмор, начав этот непростой разговор. — Но главное то, что вы нравитесь моему сыну.