Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он был такой большой и в нем так сильно чувствовался мужчина, а это всегда выводило Мелани из равновесия. В присутствии людей, от которых исходила подобная сила и жизнестойкость, она ощущала себя как бы меньше и даже слабее, чем на самом деле. Мистер Батлер был такой смуглый, могучий, под белым полотняным его пиджаком угадывались такие мускулы, что, взглянув на него, она немного испугалась. Сейчас ей казалось невероятным, что она видела эту силу, эту самонадеянность сломленными. И держала эту черноволосую голову на своих коленях!

«О господи!» — подумала она в смятении и еще больше покраснела.

— Мисс Мелли, — мягко сказал Ретт, — мое присутствие раздражает вас? Может, вы хотите, чтобы я ушел? Прошу вас, будьте со мной откровенны.

«О!» — подумала она. — Значит, он помнит! И понимает, как я растеряна!» Она умоляюще подняла на него глаза, и вдруг все ее смущение и смятение исчезли. Он смотрел на нее таким спокойным, таким добрым, таким понимающим взглядом, что она просто уразуметь не могла, как можно быть такой глупой и волноваться.

Лицо у него было усталое и, не без удивления подумала Мелани, очень печальное. Да как могло ей прийти в голову, что он столь плохо воспитан и может затеять разговор о том, о чем оба они хотели бы забыть? «Бедняга, он так переволновался из-за Скарлетт», — подумала она и, заставив себя улыбнуться, сказала:

— Садитесь же, пожалуйста, капитан Батлер. Он тяжело опустился в кресло, глядя на нее, а она снова взялась за штопку носков. — Мисс Мелли, я пришел просить вас о большом одолжении, — он улыбнулся, и уголки его губ поползли вниз, — и о содействии в обмане, хоть я и знаю, что вам это не по нутру.

— В обмане?

— Да. Я, в общем-то, пришел поговорить с вами об одном деле.

— О господи! В таком случае вам надо бы повидать мистера Уилкса. Я такая гусыня во всем, что касается дел. Я ведь не такая шустрая, как Скарлетт.

— Боюсь, что Скарлетт слишком шустрая во вред себе, — сказал он, — и как раз об этом я и намерен с вами говорить. Вы знаете, она снова точно бешеная возьмется за свою лавку и за эти свои лесопилки — признаюсь, я от всей души желаю, чтобы обе они как-нибудь ночью взлетели на воздух.

Я боюсь за ее здоровье, мисс Мелли.

— Да, она слишком много взвалила на себя. Вы должны заставить ее отойти от дел и заняться собой. Он рассмеялся.

— Вы знаете, какая она упрямая. Я не пытаюсь даже спорить с ней. Она как своенравный ребенок. Она не разрешает мне помогать ей — не только мне, но вообще никому.