На появление Травина он отреагировал нервно, прикрывая исписанный лист рукой.
— Что вам угодно? Я занят, вы же видите.
Сергея смутить было трудно, он пододвинул стул, присел рядом с Топольским, отчего тот нервно икнул. Достал из кармана пуговицу и в двух словах объяснил, где ее нашел. Старик оживился.
— Дом купца третьей гильдии Мошнева, — тут же сориентировался он. — Отличное здание, скажу вам, построено в шестидесятых годах прошлого века и до революции было, почитай, в одних руках — от отца к сыну передавалось.
Но к той побрякушке, что вы нашли, никакого отношения не имеет, ни Савва Нилович Мошнев личного герба не выслужил, ни его внук, который в Белую гвардию подался и где-то сгинул. Знаете ли вы, молодой человек, что всех знатных людей в России записывали в родословные книги, которые состояли из семи частей? Тот герб, который вы мне показываете, выглядит довольно древним, и его обладатель наверняка находится в четвертой или шестой части, смотрите — подкова и крест явно польского происхождения, многие поляки, или тогда еще литвины, перешли на службу к царю Михаилу Федоровичу да сынку его Алексею Михайловичу, да и потом, до того, как Польша в состав Российской империи вошла, часто подданство меняли.
А уж когда частью Российского государства стала, так всех и внесли, почитай, ляхов этих там треть, не меньше.
— И что, родословные книги такие в архиве есть?"
"— Бог с вами, — замахал руками историк. — Откуда здесь? Мы же город провинциальный, у нас только алфавитные списки для дворянского собрания составляли.
Этим уездный предводитель занимался, упокой его душу, я-то раньше аптекарем был, а архивом так развлекаюсь, для души. Знаете что, если вдруг попадется что-то похожее, я вам сообщу. Вы заглядывайте иногда, вдруг что-нибудь найду. У вас все?
Историк аккуратно перерисовал герб, вернул пуговицу Травину, демонстративно перевернул страницу книги и громко заскрипел пером, показывая, насколько он занят.
Пока Сергей мотался по городу, распугивая коммерсантов, он обдумывал разговор с Мальцевым.
Похоже, следователь в раскрытии дела особо не продвинулся и о четвертом участнике ограбления ничего не знал. Куда делся бородатый мужик, неизвестно, но если он остался жив, то обязательно всплывет где-нибудь — фигура колоритная, да и воровское дело такое, что если уж занялся, то бросить трудно, затягивает. Постепенно выстраивалась цепочка личностей, которым до Травина было дело, а следовательно, и ему до них.
Во-первых, этот бородатый.
