– Жди здесь… – распорядился Берсанака, принимая на себя команду в ситуации, когда полковник командовать не мог просто по незнанию объективных реалий. Берсанака, напротив, эти реалии знал хорошо и подозревал, что здесь вполне может скрываться опасность, и не простая опасность, но адресная, именно против них направленная.
– Куда ты? – спросил полковник.
– На чердак… Посмотрю сам…
Он ещё ночью видел лестницу, ведущую на чердак, и, естественно, видел и чердачное окно, когда к дому подходили. Хорошо, что вход на чердак из дома, как всегда делали в старину.
В старину не чувствовали тесноты, хотя семьи тогда были больше. Это сейчас экономят место, и на чердак чаще всего приходится забираться с улицы по приставной лестнице.
Берсанака на ходу прихватил на всякий случай автомат и быстро добрался до чердака. Одно чердачное слуховое окно выходило во двор, второе на улицу. Выбирать долго нужды не было. Ко второму окну Берсанака и устремился. Окно, как показывала пыль на подоконнике и на стёклах, не открывалось уже несколько десятилетий.
И только для того, чтобы сделать щель и чуть-чуть сдвинуть створку, пришлось приложить немало усилий. А ещё больше усилий пришлось приложить, чтобы сделать всё это бесшумно. Но вот бесшумно открыть створку не удалось. Однако на улице, рядом с людьми, трактор трещал, работал не самый тихий двигатель «уазика», собака из машины лаяла, надрываясь, и ничего со стороны дома дедушки Саламбека слышно не было. Зато Берсанаке стало слышно и видно всё.
И он сразу понял ситуацию. Громче всех ругалась и сильно жестикулировала, причём ругалась непонятно на кого, женщина. Гайрбекову не составляло труда сообразить, что это жена Бекмурзы полуторацентнеровая Аминат. Ругалась она на своём родном языке, который не понимал солдат, стоящий перед ней, принимающий ругань на свой счёт и пытающийся оправдаться. Рядом стоял мент – как Берсанака догадался, местный участковый младший лейтенант Идрис Дударков. Догадаться об этом можно было по собаке, которая лаяла из машины.
Чуть в стороне стоял и всё слушал, не вступая в обсуждение, дедушка Саламбек. А через минуту к ним присоединился вышедший из дома Сосланбек Бисолатов. Но этот тоже в разговоры не вступал. Только два слова ответил на обращённую к нему очередную гневную речь Аминат.
Берсанаке всё было прекрасно слышно и видно, и он быстро понял ситуацию. Бекмурза, как и опасался Берсанака, всё-таки решил с утра поправить здоровье и слегка выпил.
