Улыбка пересмешника читать онлайн

Ты могла бы сделать его счастливым…» — шепнул чей-то тихий голос — чужой, не ее собственный.

— Нет!

Кажется, она сказала это вслух, потому что с соседнего кресла на нее удивленно покосились. Таня постаралась взять себя в руки.

«Нет! — про себя возразила она искушающему голосу. — Или ты думаешь, что я не знаю, чем все закончится?! Он побалуется нами, как игрушками, а затем выбросит! Я не хочу… не могу…. Я боюсь!!!»

Золушка на сцене подошла к краю и теперь стояла в лужице расплескавшегося желтого света, прижимая к себе швабру.

— Ах, как бы я хотела пойти на бал… — мечтательно сказала Золушка в затихший зал. — Там, должно быть, прекрасно, правда?

Зал молчал.

«Правда, — молча ответила Таня. — Только тебе там нет места. Твое место здесь, с сыном и больным братом».

Золушка на цыпочках пробежала по сцене, умоляюще приложила руки к груди:

— Вы думаете, я не смогла бы танцевать как настоящая принцесса? Нет-нет, я научилась, посмотрите!

В оркестровой яме светло заплакали скрипки, и девочка закружилась под музыку со шваброй в руках.

«Кого ты обманываешь, Золушка?»

— Честное слово, у меня получится!

Прыжок, почти бесшумное приземление, руки, в упоении раскинутые в стороны…

— Смотрите!

Пируэт, еще один — и вдруг швабра надломилась с громким треском, и девочка упала.

Зал дружно ахнул, и Татьяна ахнула вместе с ним. Она едва не бросилась к сцене, потому что ужасно испугалась за несчастную маленькую замарашку. Но та вскочила, обвела взглядом зал.

— У меня не получилось… — растерянно сказала она, и Таня не смогла понять, кто это говорит — Золушка или актриса. — Ах, добрые люди, добрые люди… Неужели мне до конца жизни оставаться Золушкой?! Неужели я никогда, никогда не буду счастлива?!

Последнюю фразу она произнесла с такой тоской, что Татьяне стало не по себе.

— Пап, мне ее жалко, — вдруг отчетливо произнес детский голос за ее спиной.

— Мне тоже… — шепотом ответил мужской, и Тане захотелось обернуться, посмотреть на этого папу.

Она не обернулась, потому что Золушка на сцене снова начала петь, и Татьяна не могла отвести от нее глаз. Но песенка, в которой раньше звучала надежда, теперь, после ее падения, воспринималась иначе.