Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Маркус, что все это значит. Почему ты…..

Не даю ей договорить до конца, остервенело накидываюсь на её сладкие губы, о которых так давно мечтал. Подминаю под себя. В меня летят маленькие кулачки да это, как мёртвому припарка. Хватаю верхнюю губу и оттягиваю. Языком провожу по зубам и деснам. Стону ей в рот. Она сжимает челюсть, думает это как-то её спасёт. Прикусываю нижнюю губу, беру волосы и наматываю их на кулак. Пиздец какой-то, сам себе не верю. Она стонет мне в губы, ей не хватает воздуха. Я пользуюсь моментом и вторгаюсь жадно в ее влажные, дурманящие уста.

Только так девочка моя, я не оставлю тебе выбора. Мой язык клеймит ее небо и десна. Корпусом чувствую как стучится в области груди ее сердце. Сдвигает сильнее ножки. Я пью дыхание моей женщины и каждая клетка тела во мне словно рождается. Да и трясёт меня не хуже, чем наркомана. Она тщетно пытается отпихнуть меня, и наконец мой разум включается. Обхватываю её сочные губы ещё раз и с неохотой отрываю от себя. Талия прячет блестящий взгляд зелёных глаз, раскрасневшие щеки и припухшие губы.

Мать троих детей, а стесняется, как школьница. Меня всегда штормило от этого диссонанса. Насколько она была скромной, настолько в постели была страстной и отзывчивой. Беру её лицо в свои руки и не отводя взгляда, говорю ей:

— Прошу прощения у тебя, Талия! Не сдержался.

Сталкиваю наши лбы друг с другом.

— Дай мне еще один шанс, прошу тебя. Я знаю, что страшно виноват перед тобой. Но, клянусь, это в последний раз! Пусть эта ночь будет нашей.

Дай нам возможность поговорить друг с другом. Мы ведь ничего плохого не делаем. Просто выкинь всё из головы и расслабься.

— А как же твои женщины, Марк? — тихо шепчет она мне.

— Никого нет кроме тебя. Я тебе больше скажу, с того дня как мы с тобой были вместе, в моей постели никого больше не было.

Она смотрит на меня, пытается найти подвоха. Но его нет, хотя…

— Хотя нет, я вру. Была только моя правая рука.

Мне показалось или она слегка улыбнулась.

И это чистейшая правда. Мое сердце и тело принадлежат ей без остатка. Хочу только ее, а остальные давно не существуют для меня.

— Маркус…

Кладу палец на её истерзанные мной губы.