Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Еще один автор «Современника» — правда, не первого тома — Лукьян Федорович Якубович, начинавший свой путь в литературе с пушкинского благословения, принимавший участие в «Литературной газете», напечатавший в «Северных Цветах» на 1832 год шесть стихотворений (возможно, отобранных Пушкиным), в № 4 «Библиотеки для чтения» за 1835 год поместил стихотворное описание «Старого русского замка». На связь с пушкинским стихотворением в — «Старом русском замке» косвенно указывают лишь близкие стилистические формулы, схожая топика (Нарова — Нева; «пощадили старика» — «Стали в строй пред стариком»; «Шведских ядер на стенах» — «Иль в отъятый край у шведа…»).

Но зато многое, очень многое указывает на связь с думой К. Ф. Рылеева «Петр Великой в Острогожске» (1823) — одной из немногих, получивших пушкинское одобрение. Сравним:"

"…Где волной сребряно-шумнойБьет Нарова о гранит(…)На горе есть замок древний.Меч и времени рука,Истребив окрест деревни,Пощадили старика.

Старец, что ты мрачен ныне?Вкруг тебя кипит народ,И, как прежде, по ложбинеРечка светлая течет (…)Это — Якубович.А это — Рылеев:Где герою вождь свирепойКлясться в искренности смел?Там, где волны ОстрогощиВ Сосну тихую влились, (…)Где плененный славы звуком.Поседевший в битвах дедЗавещал кипящим внукамЖажду волн и побед; (…)Где, в стране благословенной,Потонул в глуши садовГородок уединенныйОстрогожских казаков.Перечитаем также еще раз финал розеновского «Рога пастушьего…», сравним его с финалом думы — и убедимся, что имеем дело не с абстрактной памятью жанра или условной памятью стиля, но с вполне конкретной памятью текста, доказывающей что «Петр Великий в Острогожске» в 30-е годы был на слуху, и, следовательно, пушкинский круг легко мог дешифровать стилевую отсылку к заключительным строфам думы (а именно их Пушкин считал «чрезвычайно оригинальными»), содержащуюся в «Пире…».

Не говоря уже о тематическом и ритмическом единстве, сами события, воссозданные в двух стихотворениях, «преподносятся» зачастую с помощью одних и тех же слов (у Рылеева: «Где плененный славы звуком, /Поседевший в битвах дед/Завещал кипящим внукам /Жажду воли и побед…»). Да и само слово «городок» могло достаться Пушкину по наследству от Рылеева[71].

Тут с необходимостью следует возвращение к параллелям с Жуковским.