Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— А кто знать должен, разве не ты отвечаешь за кабинеты начальства? За мой, за Василисин, за бухгалтерию?

— Ну я, но я же не пускаю никого. — гнул свое амбал.

— Ключи запасные где?

— У меня, вот. — Антон забрал у него связку и проверил. Ключ от его кабинета был на ней, а значит, он сам открыл дверь для той Лизы.

— Уволен. — кинул Антон и спрятал ключи в сейф.

— Как это? Я же…

— Ты не выполнил своей работы, поэтому пошел вон из моего клуба. Расчет получишь на карту завтра. Как и документы. Пришлешь потом через почту подписанные заявления.

И чтоб твоей ноги здесь через пять минут не было.

Громов набрал еще кому-то.

— Сава, Кирилла в клуб больше не пускать, и сейчас, будь добр, проводи его.

Кирилл стоял и что-то пытался еще сказать, то ли оправдаться, то ли обвинить, то ли угрожать. Начальник лишь бросил «заткнись» и в этот момент открылась дверь. Вошел Сава.

На вид ему не более тридцати лет. Огромнейший человек. Я видела друга Антона Шторма, тот медведь ого-го какой, а этот и еще больше. Такому под руку лучше не попадаться.

Сава не церемонясь, кивнул мне, мол, «привет» и, схватив Кирилла за шкирку, вытащил… да что там вытащил, вынес, оторвав от пола, за дверь кабинета, при этом аккуратно прикрыв дверь.

— Знаешь, Громов, мне всегда интересно было, сколько получает твой начальник охраны в месяц.

— Столько я не получаю, — рассмеялся начальник.

— Нет, серьезно. — настаиваю я, потому что действительно интересно.

— Чуть больше, чем ты. Мы с ним давно знакомы. Он из детдома, познакомились мы со Штормом с ним, когда еще в пятом или шестом классе учился.

Мама у Дана еще жива была. Так вот Сава тогда еще маленький и щупленький, сидел на детской площадке и плакал. Нам чет жалко его так стало и мы спросили, в чем дело. У него отец алкашом был, тем еще. Нажрался в очередной раз и мать колотить начал, маленький Савелий испугался, когда мама от удара упала и ударилась об угол головой и потекла кровь. Он схватил нож и пырнул папашу в ногу, испугался и убежал из дома. Вот тогда то и мы его заметили.

Шторм у нас всегда правильный был, хоть и младше на два года, повел всех к своему отцу и рассказал, что, да как. Конечно, вызвали полицию. В общем, Саву отдали в детдом. Мама тогда умерла от удара об угол. Папаня тоже крови достаточно потерял, но заштопали и в тюрягу упекли, через четыре года он там и загнулся от цирроза печени. С тех пор и дружим.

— Бог ты мой, кошмар-то какой. Он поэтому такой не многословный?

— Он тяжело сходится с людьми.