Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Таких как ты больше нет.

– Дур наивных, которые тебе верят?

– Лисенок…

– Да не Лисенок я, мать твою! ― вспылила всхлипывающая Алиса.

– Хорошо, не Лисенок.

– Я устала быть твоим приложением. Я устала быть никем. Я устала быть нулем.

– Ты не ноль.

– Заткнись!

– Хорошо, ― Баринов, быстро согласившись, еле сдержал улыбку. ― Лис… Алиса, ― поправил сам себя Руслан, ― ты большая умница, ты очень талантливая, ты шикарно поешь!

– Я больше не могу взять си пятой октавы! Раньше могла, а теперь я не тяну! ― снова зарыдала в голос Алиса.

Баринов про себя выругался. На его памяти это третий раз, когда у жены случилась истерика. Он физически не мог выносить ее слез. Не потому, что был бесчувственным чурбаном. Или ему было плевать. Просто у Баринова не было сил это выносить. Каждая ее слезинка как порез на сердце. Лучше бы она врезала ему. Один удар и до свиданья. А тут… сердце кровью обливалось. Баринов был растерян. Он не знал, что делать с плачущей женой.

– Алиса, ты клуб самостоятельно запустила.

Такой фейерверк устроила. Город на ушах до сих пор стоит. Люди в восторге! ― подбадривал ее Руслан.

– Ага, у меня посещаемость падает. Людей мало приходит. Им не нравится, Руслан, ― зарыдала Алиса уж совсем по-детски горько и обиженно."

"– Я не эксперт, но голос ― это ж как мышца, да? Ее тренировать надо. Возьмешь ты свою гребанную си, ну чего ты! Потренируешься и возьмешь! А посещаемость… ну так лето, Лисенок. Все на море улепетывают. Просто опыта ведения клуба у тебя маловато. А так, ты бы знала, что во всех клубах ща не фонтан с людьми.

К осени восстановится все, ― пытался образумить ее Руслан.

Продолжая всхлипывать, Алиса подняла на него глаза.

– Это правда, что ты перекрыл кислород Анжелине?

– Правда.

– Почему?

– Потому что никто не имеет права безнаказанно обижать мою жену, – отрезал Баринов. ― Кроме меня, естественно. Вот тут у меня законное право, даже штамп в паспорте имеется. Хочешь, покажу? ― попытался разрядить обстановку Руслан. Алиса не повелась, слезы продолжали течь ручьем.

― Лис… Алиса, ну что не так? Тебе машина не понравилась? Так сказала бы, я бы другую купил. Ну чего ты? Или одного бокса было мало, да? Надо повторить?

– Ты же даже не извинился, Руслан! Ты не сказал “прости”. Ты всунул эту чертову машину, как будто она все окупит! Ты ни разу не сказал “прости”! Ты изменял не раз, не два, не три… а “прости” не сказал, – кинула Алиса ему резонный упрек.

Так вот чего она взбеленилась. Вот что ее задело.