Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Он злится, что так вышло…

– Это он-то злится? – нервно усмехаюсь.

– Поверь, я знаю его много лет, и… – он замолкает, словно решается, сказать или нет. – Он правда к тебе что-то чувствует, иначе попросту бы тебя не замечал.

– Какая честь, – закатываю глаза и опускаю взгляд. – Дим, я хотела в конце недели уехать на день-два. Но буду очень благодарна, если ты разрешишь мне уехать сегодня, – поджав губы, смотрю на него.

Он ведь имеет столько же прав, сколько и Рома, так какая разница, у кого из боссов отпрашиваться.

Всё равно в пятницу ехать к папе, два дня ничего не изменят. В ресторане идёт ремонт, работа, конечно, есть, но ничего срочного или того, что нельзя будет сделать потом. В конце концов, мне нужно несколько дней выходных.

– Что-то ещё случилось? – прищуривается Дима.

– Нет, просто мне нужно привести мысли в порядок и успокоиться, – говорю полуправду.

– Хорошо, но обещай, что будешь отвечать на мои звонки, – требует, но с улыбкой, не то что некоторые.

– Договорились, – киваю довольная и тут же встаю на ноги, желая как можно скорее убраться от этого места подальше.

Собрав свои вещи, я решаю захватить пару папок и всё же поработать дома, на что Дима цокает языком.

– Спасибо тебе, – говорю и бросаюсь ему на шею.

Мужчина явно не ожидал от меня этого и с подозрением, но всё же обнимает в ответ. Ничего из ряда вон выходящего, я правда ему благодарна за понимание и за то, что идёт мне на уступки, не задавая лишних вопросов.

Разорвав объятия, смотрю на него, и в груди что-то ёкает, что-то знакомое, приятное до мурашек.

Не глупая, понимаю, что это ёкнуло – бабочки в животе проснулись. Поэтому я тут же опускаю взгляд и отхожу от мужчины на два шага. Не надо нам ещё на одни грабли, их и так слишком много – полный сарай, хоть продавай.

Кивнув в знак прощания, выхожу из кабинета, быстрым шагом иду к выходу из здания и сажусь в свою машину. В голову внезапно приходит мысль, что в квартире сидеть я не хочу, и так как в любом случае ехать к отцу через пару дней, то лучше поеду прямо сегодня.

Побуду в доме родителей, с папой посижу перед операцией, и сама успокоюсь в другой обстановке.

Доехав до дома, я первым делом стучу в дверь к Алёне, но подруга не спешит открывать. Уверена, что она тихо подошла к двери и взглянула в глазок. Раздаётся щелчок, и она появляется передо мной разбитой и заплаканной.

– Боже, – вздыхаю и, больше ничего не сказав, просто обнимаю подругу, и она снова рыдает. – Всё будет хорошо, – говорю я, поглаживая её по спине.