Не думая о последствиях, просто сел за руль одного из джипов Демина и дал по газам, мчался на всей скорости следом за каретой скорой помощи, нарушая все возможные правила, охрана Деминых едва за мной поспевала. Уже в клинике убедившись, что с Катей все в порядке, проследовал в крыло, где находились операционные. Лару увезли, меня, конечно, дальше коридора никто не впустил. Все вокруг было словно в тумане, словно не со мной, не с нами и, если бы я только мог все исправить…
Она должна была оставаться в офисе, сводить меня с ума одним свои присутствием.
Да, черт возьми, я приревновал, приревновал так, что душа наизнанку выворачивалась. Не думал, что вообще могу испытывать что-то подобное. Болезненное, разъедающее душу. Месяц она шарахалась от меня, как от прокаженного, я и близко подойти не смел, не понимал ее, перемены эти, в считанные секунды она из самодовольной стервы превращалась в загнанную мышь, стоило мне лишь сократить расстояние, между нами. Несколько раз собирался плюнуть, не привык я побитым щенком бегать за бабами, сколько раз порывался найти кого-то, спустить пар и не мог.
Потому что ОНА влезла в душу, проникла под кожу, отравляла кровь, словно яд, растекающийся по венам. Все мои принципы и жизненные устои полетели к чертям собачьим, слова отца об одной единственной уже не казались такими нелепыми. Всю неделю я практически не спал, пялился в долбанный экран, выжидая, когда план Демина наконец даст свои плоды. Записи разговоров, допросов — все было не то, мы ждали, ждали пока противник сделает ошибку, заговорит и шагнет в пропасть.
Сука, я готов был разнести весь офис, когда на экране увидел ЕЕ с Максом. Она не шарахалсь, не отступала, сама прыгнула в его объятия, прижималась к нему, сидя у него на коленях.
Я знал, что для него это всего лишь план, он отвлекал внимание ментов, сбивал их с толку, но ОНА, ее поведение не укладывалось в голове, ревность заполнила каждую клеточку моего тела. Ему она позволяла, позволяла дотрагиваться до себя, а со мной играла напуганную мышь.
И сразу все встало на свои места: ее актерское мастерство, сцены, которыми она доводила до ручки следака, истерики, слезы. Она играла, играла роль истерички и со мной она тоже играла. Я и представить не мог, что может быть так больно, поддавшись эмоциям я вылетел из офиса, не дожидаясь ее возвращения, меня пугала собственная реакция, сам себя боялся и только незаконченное дело не позволило мне уйти во все тяжкие.
