Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И потом еще этот шепот вслед: «Удивительный самородок…»

— Я сейчас составлю список того, что надо купить, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал и не выдал ее бешеного волнения. Только вот денег у нее не было, и Мара все никак не могла придумать причину, по которой напарник должен совершить покупку за свои деньги.

— Тебе придется вложить свою долю в дело… — попробовала блефовать она, отчаянно надеясь, что Бьярн несведущ в правилах. — Потому что… Потому что…"

"— Потому что ты, птаха, сейчас на мели, — закончил за нее Бьярн, наклонившись к ее лицу так близко, что Мара увидела его серые, с темными точками глаза.

На секунду всего увидела, потому что в следующее мгновение она замахнулась, чтобы его ударить. Бьярн молча перехватил ее руку. Огромная лапища удерживала ее ладонь на удивление осторожно, но твердо.

— Извини, — пробормотала Мара.

Ничего себе, хорошенькое начало сотрудничества. Сейчас он просто встанет и уйдет.

И правильно сделает. Но Бьярн вдруг расхохотался.

— Нравишься ты мне, девочка. Ладно, так и быть. Вложу свою долю.

С тех пор он и стал ее напарником — два года уже как. Бьярн был прав, они действительно сработались, как это ни странно. Потому что с Марой не так легко было сладить. Она умудрялась восстановить против себя любого, с кем едва успевала познакомиться. Мрачная, молчаливая, саркастичная и вспыльчивая. С людьми она любила общаться меньше, чем с воскрешенными ею трупами.

Для них она порой и то находила парочку добрых слов, в отличие от живых клиентов. Но Бьярн, однако, умудрялся поддерживать со своей напарницей ровные отношения. Правда, Маре иногда казалось, что он больше изображает покорность, чем на самом деле ее чувствует. Потому что время от времени здоровяк Бьярн, который на самом деле мог бы одним движением переломить Мару пополам, как-то хитро усмехался в бороду. Да иногда, забывшись, называл Морану то птахой, то девочкой.

ГЛАВА 3

На Великий Тракт вышли ближе к полудню. Задержались из-за Мары: она решила пополнить запасы кладбищенской земли, отличного средства успокоения шатунов. Иногда они были слишком резвые — насосавшиеся энергии. Одной горсти земли хватало для того, чтобы замедлить самого шустрого мертвяка.

Не каждое кладбище для этого годилось, но Мара давно научилась различать годную землю.