Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Лев Николаевич был храбрый офицер, радеющий об Отчизне, а тут полицейский надзор над ним. Происходило что-то неправильное. Столбов пока не мог сформулировать для себя окончательное отношение к происходящему, что и являлось причиной его мучительных раздумий.

Лошадь наконец добрела до полицейского дома. Илья Петрович в задумчивости спрыгнул с коня и угодил сапогами, начищенными до блеска по случаю приёма у губернатора, прямо во взбитую многими ногами и копытами жижу грязи. Всю неделю были грозы и дожди, которые размыли все дороги.

Илья Петрович оглядел сапоги и чертыхнулся, но делать уже было нечего. Он стоял по щиколотку в грязи.

Открылась дверь и вышел один из его городовых.

– Ничего, Петрович, не грусти, отмоется. Сейчас все мы такие – грязь везде, не объедешь и не обойдешь, – попытался он успокоить Столбова, не поняв настоящей причины его плохого настроения.

Илья Петрович молча передал поводья городовому и прошел внутрь.

– Вас там ожидают, – крикнул ему вдогонку городовой.

– Кто?

Но навстречу ему уже поднимался со стула, что стоял рядом со столом писаря, молодой незнакомый человек в форме урядника.

Столбов обратил внимание, что на черных погонах выпушка была не из оранжевой, а из бело – жёлтой шерсти.

«Из благородных, – подумал Илья Петрович, – наверное, что-то просить пришел».

– Урядник Трегубов, – представился молодой человек. – Только поступил на службу, – добавил он, видя недоумение на лице Столбова.

– А – а, ну, заходите, – Илья Петрович прошел к себе в кабинет. – Закройте дверь и садитесь.

Пристав взял со стола графин с остатками вчерашнего кваса и двумя жадными глотками допил его, пока молодой урядник, ёрзая, усаживался на стуле. Столбов тоже сел напротив него, через стол, задумчиво поглаживая уже появившуюся с утра небольшую щетину на щеках. Он был ещё в своих мыслях. Затем медленно перевел взгляд на Трегубова.

– Ну – с, что Вы хотите, молодой человек?

– Мне крайне неловко, но я хотел бы просить Вас об услуге, – начал Иван.

«Я угадал», – подумал про себя Столбов, а вслух сказал:"

"– Молодой человек, я понимаю Ваши амбиции, но у нас все начинают с уездных деревень.

Вас ведь туда направили?

– Да, – смутился молодой урядник, – но я не об этом.

– О чём же тогда? – нетерпеливо прервал его пристав.

– Мой друг – Михаил Торотынский, его заключили в тюрьму по подозрению в убийстве.

– И что же?

– Я знаю, что Вы специалист по таким делам, и очень часто открывали правду.

– Разве следствие не будет вестись?

– Будет, – ответил Иван.