Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Застыл вполоборота и мужчина с алыми волосами. Заинтересованно скосил на меня глаза и остановился взглядом на стреле в ухе.

— Так ли и нужно? — все тем же проникновенным шепотом спросил он.

— Очень! — горячо подтвердила я. — Пожалуйста, разведите нас. Я слышала, что для расторжения брака достаточно желания одного.

— Верно… — шепотом, растягивая слово, ответил мужчина.

Ну вот она я! Разводите! Как сказать-то это все спокойно, когда он такой тихо лепечущий?

— Я готова! — не выдержала я молчаливого взгляда мужчины.

— Молодец, — тем же шепотом, который начинал раздражать, похвалил меня красноволосый.

— И как это сделать?

— Все просто: надо захотеть.

— Просто захотеть?

— Искренне захотеть развода и снять с супруга сережку, — прошептал мужчина и еле заметно улыбнулся, спросив: — Всего-то, правда?

И, зашуршав одеждами, ушел внутрь храма, оставляя меня снаружи в растерянности.

Снять сережку? Да пустяк же, правда? Я же смогу?

Заночевала я в дальней беседке на территории Храма: уж больно стало страшно ночью выходить в лесистую местность.

Понадеялась, что не сильно нарушу покой, и проскользнула в открытый павильон за спинами послушников. Прилегла на скамью и уснула сразу же, словно кто-то помог. Проснулась на рассвете с таким зарядом бодрости и сил, что с удивлением вскочила на пружинящие ноги.

Вот это да! Вот эта сила у здешней земли — не зря тут храм построили.

Рядом дружелюбно устроилась корзинка, накрытая платком. Что там? Это мне? Похоже, никто не разозлился, что я осталась здесь на ночь.

Ух ты, две свежие булочки! Какая прелесть. И почему все так боятся этого храма и редко посещают? Очень гостеприимно тут.

Булочки исчезли во мне так же быстро, как роса на траве. Вокруг — ни души, двери закрыты, а поблагодарить хочется. Как же быть? Что, если помешаю какому-то обряду, если постучусь?

Я прошлась по дорожкам и заметила безжизненное деревце в самой середине сада. Может, смогу отблагодарить такой малостью, как возродить жизнь в растении?

Я дотронулась до тонюсенького стволика и прикрыла глаза.

Дерево отозвалось едва-едва, дышало через раз. Корни почти сгнили, лишь центровой держался из последних сил.

Я пустила в дерево силу тоненьким ручейком, но неожиданно растение так жадно впитало мою магию, что у меня потемнело в глазах. Крона над головой раскрылась алыми листьями, заполыхала, словно пожар. В руки мне спланировал белоснежный цветок.

Я с минуту любовалась резными краями лепестков, а потом наклонилась, чтобы положить его на землю у ствола.