Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Какой смысл? Ладно, неважно. Надеюсь, что больше с ней не встречусь. Потому что после разговора с ней головная боль никуда не уходит.

— Потому что ты все слишком близко к сердцу воспринимаешь, Дари, — голос Руслана звучит совсем близко. И когда он только успел приблизиться? Мужчина снова наклоняет голову, пристально вглядывается в мои глаза. — Забей. Постарайся не думать ни о ком из прошлого. У тебя новая жизнь. У тебя все замечательно. Не позволяй лицемерам портить то, что ты начала самостоятельно. С чистого листа.

Руслан уходит, оставив меня наедине с самой собой. Ведь он прав. Во многом. Я начала все заново, а это означает, что о прошлом думать нет смысла. С родителями все отлично. Все наладилось. Альпарслану вообще не до меня. Первая любовь перед глазами. Скрываться, считай, больше не нужно. А Давиду важен бизнес и только...

Пора окончательно это принять и идти дальше

Мне всё-таки удается посмотреть фильм буквально первый попавшийся на экране телевизора. До часа ночи лежу на диване, полностью туда погруженная и ловлю себя на мысли, что никогда не смотрела американское кино.

Да я вообще ничего толком не смотрела. Не любила это дело. А сейчас... Это то, что действительно помогает отойти от всего насущного. От прочих проблем. Потому что после я снова буду думать о том, о чем думать не следует. За просмотром фильма же фокус меняется и собственно улучшает мне настроение.

Однако когда я собираюсь пойти спать и уже вдоволь расслабиться, раздается дверной звонок. Я внутренне напрягаюсь.

Кого это принесло в столь поздний час?

С колотящимся сердцем шагаю по коридору и смотрю в глазок.

От шока едва ли не подпрыгиваю, но открываю дверь.

— Лейла... — хмурюсь я. — Что случилось, родная?

Подруга стоит передо мной в слезах. Плачет она давно, судя по тому, как опухли ее глаза. Они красные. Сама она едва держится. Трясется вся, как при приступе тахикардии.

— У меня семья разбивается, Дарина! — начинает она, шмыгая носом. — Муж обвиняет в измене. Из дома выгнал, представляешь?! И сына отнять хочет!

Закрыв за нами дверь, я пытаюсь успокоить Лейлу.

Но она плачет, не переставая.

Усаживаю ее на диване в гостиной, сама же иду за стаканом воды.

Господи, сумасшедший день!

— Сделай глоток. Легче станет, — прошу я, протягивая ей стакан.

— Не хочу, — мотает она головой, а затем дрожащими пальцами что-то ищет в своем телефоне. — Смотри.

Она поворачивает экран в мою сторону, а я замираю и просто перестаю дышать.