Были общества содействия армии, воздушному флоту, был Осоавиахим, были комсомольские призывы «Молодежь, в авиацию», «Молодежь, на флот». Подрастала пионерия, будущее было за комсомолом."
"«А я тогда работал в разведке. И был я в Германии, — думал Сосновский. — Я мало бывал дома, и на душе часто становилось тревожно, потому что я видел, как зародился немецкий нацизм, как вся страна поддавалась гитлеровской агитации, как вся страна начинала думать о переделе мира, о захвате земель низших рас. И как разведчик, Сосновский прекрасно понимал, что немецкий нацизм взращивался не в самой Германии, не ее лидерами.
Он взращивался, вооружался и нацеливался на СССР Западом. И прежде всего Францией, Великобританией и США. Они постепенно создавали кровожадного монстра, который должен был сожрать молодую Советскую страну. И не в ее народе они видели угрозу, и не в распространении коммунистических идей. Капиталистам не давали покоя природные ресурсы Советского Союза. Сколько уже было попыток и призывов расчленить, разорвать Советскую страну и наложить свои жадные лапы на чужие ресурсы.
И вот гнойник стал зреть. И назрел, и прорвался, и захлестнула страну черная стая вражеских войск. Была паника в душе? Что скрывать, иногда она просто мешала дышать, сковывала холодом все тело и мозг. Первые месяцы войны, танковые тараны и прорывы вглубь, охваты; в окружение попадали целыми дивизиями и армиями. Сколько потерь, сколько пленных, какая растерянность была. Но я всегда верил, что нет больше такого народа на земле, который бы выдержал в такой страшный период и все равно победил бы.
Сколько раз такое случалось за многовековую историю. И победа в итоге всегда была за русскими. И нынче устояли под Москвой, задержали на Кавказе, не сдались в Ленинграде, в Сталинграде. Целую армию там окружили и уничтожили. Таких потерь вермахт еще не знал, у Германии и ее союзников не хватало ресурсов. Да что там, вся Европа работала на Гитлера, фактически вся Европа воевала против СССР. А потом Курская дуга, где нацистская Германия лишилась основной части своих бронетанковых войск и авиации.
Лишилась своего наступательного потенциала, тактической инициативы. И пошло, пошло. И ведь больше не было у немцев побед. Наши били и били; медленно, но пятился враг с нашей территории.
А теперь еще и Ленинград. Вся страна слушает и ждет, и вот свершилось! Прорыв блокады, освобожден город из черных лап, сжимавших его горло. Выстоял, выжил под бомбежками, обстрелами, в страшном голоде. И не просто выжил.
