Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Донесение от 27 июля о переправе Дагестанского отряда через Койсу, о занятии Аварии, об изъявлении покорности большею частью Дагестана, отправленное с адъютантом князя Барятинского Шереметевым, дошло до Петербурга 6 августа.

«Возлюбленный Монарх», то есть папа, был более чем доволен. И двор вполне разделял его чувства.

Только Саша не спешил радоваться успехам русского оружия, ибо знал, что родина не всегда бывает права.

Ситуация была сложной, и Саше надо было выработать правильное к ней отношение. С одной стороны, имамат Шамиля был явной формой национально-освободительной борьбы чеченского и дагестанского народов.

А национально-освободительная борьба против всяких зарвавшихся империй — это более, чем правильно. И тогда Родина неправа.

Но, с другой стороны, имамат Шамиля был формой мерзейшей исламской теократии. А борьбу за исламскую теократию ну никак нельзя считать борьбой за свободу.

Саша не был большим специалистом по исламу и не вполне четко понимал, чем ИГИЛ отличается от «Талибана», «Хезболла» от ХАМАСа, и всё это от ваххабизма.

Все они одним миром мазаны, несмотря на различное отношение к имаму Али и его наследникам, а также чистоте ислама, писанию и преданию.

Мюридизм же он считал чем-то вроде «Талибана», опираясь на сходство значений слов: «мюрид» — ученик, «талиб» — студент. Деспотизм, шариат в полном соответствии с Кораном и хадисами, никакой власти, кроме имама и его наибов, и никакой свободы: ни религиозной, ни гражданской.

Саша был готов признать культурную ценность арабской астрономии, математики и медицины, орнаментов Голубой мечети и стихов Руми и Хайяма.

Но не отрубания рук, ног и голов.

В подобных конфликтах Саша всегда был на стороне европейской цивилизации: на стороне светского шаха Пехлеви против Исламской революции, на стороне американцев против талибов и на стороне Израиля против террористов ХАМАС.

Европейскую цивилизацию в Кавказской войне, как ни крути, представляла Российская Империя. А значит, Родина была более, чем права.

В последнем выводе его укрепляли вести о том, что народ сам сбрасывает иго мюридов и переходит на сторону русских. Это великолепно успокаивало совесть.

Так как местные военные пока не научились врать так же бесстыдно и виртуозно, как в двадцать первом веке, Саша считал, что вести с Кавказа плюс-минус соответствуют действительности."

"В будущем Саша слышал рассказ Валерии Новодворской о беседе с одним из лидеров Ичкерии Ахмедом Закаевым.