Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А определение предела функции он помнил. И написал, как в школе, с помощью кванторов, эпсилон и дельта.

— Ну, да, — усмехнулся академик, — это определение мне нужно было для того, чтобы убедиться окончательно, что вы лжёте.

— Лгу? — возмутился Саша. — Я неправильно дал определение?

Академик держал паузу.

Глава 18

Саша перечитал своё определение строчка за строчкой.

— Мне кажется, здесь всё правильно, — сказал он.

— Разумеется, правильно, — кивнул академик. — Вы лжёте, что читали учебник для инженерного училища.

— Почему?

— Потому что излагаете не по нему, а по лекциям Вейерштрасса. Все это «эпсилон» и «дельта» — его терминология.

— Это плохо?"

"— Лгать плохо. А это отлично! Только непонятно откуда. Впрочем, понятно. Дэниел Юм говорил, что вы ясновидящий. Отрадно, что вы используете свой дар, чтобы слушать лекции немецких учёных, а не столами стучать.

До Саши доходили слухи, что на старости лет Остроградский заинтересовался спиритизмом.

— Мне надо было как-то реалистично объяснить, откуда я всё это знаю, — признался Саша.

— Про учебник даже не я придумал, но как-то разошлось.

— Ладно, что вы ещё усвоили, слушая в духовном теле лекции в Берлинском университете?

— Ещё только смутные воспоминания о теореме Вейерштрасса и Больцано-Коши. Но не воспроизведу. Надо ещё слетать.

— Ничего, вспомним, — обнадёжил Остроградский.

— Ясновидение не даёт системы, — пожаловался Саша.

— Судя по вам, даже в какой-то степени даёт, — задумчиво проговорил академик.

Два раз в неделю Сашу с Никсой гоняли в Павловск, в манеж Образцового кавалерийского полка для обучения военному строю.

Саша окрестил мероприятие «смотром строя и песни», хотя официально оно именовалось «батальонным учением». Проходили построение пехоты в каре и борьбу с ним кавалерии.

Упражнениями руководил сорокалетний генерал-майор Александр Петрович Карцов, который преподавал тактику Никсе.

— Первая шеренга солдат должна выставить штыки, встать на колено и упереть приклады ружей в землю, — объяснял Карцов.

— Лошади не могут идти на штыки, и кавалеристам остаётся только стрелять. Каре показало свою полезность в битвах Наполеона против мамлюков в Египте и при Ватерлоо. Задача пехоты не дрогнуть, тогда всадникам придётся разворачивать коней, подставляя спину ружейным залпам.

Карцов своё дело знал, и Саше было интересно, но очевидно, что и конница, и каре скоро потеряют актуальность. Достаточно усовершенствовать огнестрельное оружие и артиллерию.