Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Михаил сделал ещё круг по Гомстеду, прежде чем вернуться в то место, которое называлось в этом городе словом отель. Хотя, конечно, основную функцию этот отель выполнял, заночевать можно было на кровати. Торотынский думал про Джейн, девушка ему нравилась, хотя характер у неё был не простой. Но сколько он ещё знал девушек, которые могли бы ограбить банк. Ни одной. При этом она была гордой, а в её суждениях угадывался ум и здравый смысл. Хотя, какой тут здравый смысл в ограблениях банков. С другой стороны не ему, Михаилу, судить людей в отчаянном положении.

Он вырос и сейчас продолжал жить в полном достатке, никогда не испытывая нужду.

Торотынский представил Джейн в роли своей невесты и эти мысли ему очень понравились. Ему казалось, что девушка может ответить взаимностью.Однако она права, сначала нужно решить вопрос с ограблением. Почему его сердечные дела всегда связаны с какими-то проблемами? Хотя он не один такой, Трегубову тоже пока не везло. И он сейчас в лучшем положении чем его друг.

У него есть шанс и появилась цель, нужно только приложить усилия к её достижению. Он обязательно что-нибудь придумает.

Гомстед, июнь 1892

Торотынский проснулся поздно, всю ночь его терзали мысли и разнообразные прожекты, заснул он только под утро. Когда Михаил наконец вышел, чтобы найти место, где можно позавтракать, то услышал знакомый голос:

– Это что так принято в Америке, спать чуть ли не до обеда?

– Обед ещё не скоро, Ваня, ты преувеличиваешь? Когда приехал?

– Утром.

– Позавтракаем?

– Не откажусь."

"– Пойдём, найдем ресторанчик, в котором я ел в мой прошлый приезд сюда. Не помню уже было ли вкусно, но поел без последствий и не умер.

– За завтраком Иван рассказал о посещении дома Надеждина в Питтсбурге и показал письмо найденное письмо Торотынскому.

– Письмо действительно подтверждает нашу версию, что Станкевич и Надеждин действуют вместе. Но остальной контекст мне непонятен, – сказал Трегубов.

– Мне понятен, – нахмурившись сказал Михаил.

– Тебе понятен? Так поясни? – удивился Иван.

– Это же очевидно, что «наши» это агенты Пинкертона. К чему они готовятся я не знаю, но ясно, что это будет в Гомстеде. Ситуация здесь так себе, как пороховая бочка с подожженным фитилём.

– Почему?

– Владельцы завода хотят оставить всех в этом городе без работы, – Михаил сопроводил свои слова круговым жестом руки.

– Весь город? – поразился Иван.

– Весь.