Ховрах сидел на полу, прислонившись к стене, кувшин стоял между ног. Вид у него был задумчивый, рожа красная. Завидев Мрака, приветственно помахал зажатой в кулаке костью с остатками мяса:
– Привет, лохматый!.. Присоединяйся. Правда, мясо только жареное и печеное, но чего не станешь есть, когда сырого нет?
Мрак лег, зажал между лапами кость, с удовольствием разгрыз. Одуряюще сладкий сок костного мозга брызнул в пасть, Мрак едва не захлебнулся от жадности и удовольствия.
Ховрах, уже пьяный как чип, одобрительно наблюдал осоловелыми глазами:
– Во-во!.
. Для мужчины главное – хороший ломоть мяса. Лучше с мозговой косточкой. А когда поешь всласть и зальешь пожар в желудке, самое время поразмыслить над тайнами мироздания. Я вот недавно почуял, как мы все облагораживаемся, становимся чище… От деда помню, слыхивал, мол, задница у такого-то черная или не позволяй своему заду лениться, а сейчас образованные люди уже говорят: душа у него черная, не позволяй душе лениться… Образование! Одно слово другим заменили, а как звучит? И когда во дворце благородные говорят: жили душа в душу, душегуб, душелюб, душещипательная история, крик души, открыть друг другу души, я па-а-анимаю, как говорили их неблагородные предки… Ха-ха!.
. Вот только не соображу, как называли отдушину или душителя… Гм… надо освежить мозги.
Он сделал гигантский глоток из кувшина. Большая кружка лежала в углу, покрытая паутиной. Ховрах умел упрощать жизнь.
Мрак уже без всякой осторожности вытащил из-под Ховраха его боевой топор – не проснется, снял шлем.
Не особо таясь, отодвинул потайной камень, скользнул в скрытый ход, а уже потом грянулся о влажный камень пола, закрыл глаза, переживая потрясение. Он сразу ощутил себя старым, больным, к тому же полуслепым и глухим. Постоял, держась за стену и настойчиво твердя себе, что он не оглох и не ослеп. Просто человек глух и слеп лишь в сравнении с волком, а то, что видит только то, что перед носом, всякий раз приводит в отчаяние. Может быть, из-за этого невры и предпочитали оставаться в волчьей личине навсегда?
Правда, топор в человечьих руках держится лучше, чем в волчьей пасти.
Мрак сунул лезвие в щель, пошатал, рискуя сломать, попробовал другую трещину, третью, наконец глыба шевельнулась. Из расширившейся щели пахнуло могильным холодом.
Осторожно вынув глыбу, он заглянул в отверстие. В полной тьме ощущалось пустое пространство, не больше каморки. Воздух был спертый, с запахом гнили.
Выругавшись от бессилия, он пропихнул в дыру топор.
