Name: Трое
Author: Алайна Салах

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Его член вонзается в меня до основания, я чувствую это по острой вспышке внутри себя, по тому, как его бедра со звонким шлепком впаиваются в мои ягодицы. В уголках обильнее собираются влага, в ушах звучит мой собственный стон, шумный выдох Мирона. Сдавленный хрип Руслана я чувствую кожей позвоночника. Руслан двигается по-чужому, его руки сжимают мои ягодицы по-чужому — до острой боли, до будущих гематом. Теперь даже эта параллельная реальность путается и сбивается. Как и в прошлый раз я теряюсь в ощущениях: перестаю понимать, откуда берут источник искры, пробивающие каждую клетку моего тела: оттого, что Мирон двигается у меня во рту, либо это Руслан, безжалостно вбивающийся в меня сзади.

Его движения точные, каждое из них одинаково глубокое, всегда до предела."

"— Кончишь? — Мирон перехватывает мою шею, заставляя выпустить себя изо рта. Его скулы напряжены, между бровей залегла глубокая складка. Я моргаю, но не в силах оторвать от него глаз, пока внутри меня с каждой секундой разрастается буря. «Еще. Еще.

Еще» стучит в висках. Не исключено, что я говорю это вслух.

Непрекращающиеся толчки, шлепки плоти по клитору и то, как Мирон на меня смотрит, формирует ядерную смесь, которая взрывается секундами позже. Я истекаю, содрогаюсь, кричу, но не получаю пощады. Руслан не останавливается, не замедляется, продолжая методично терзать меня изнутри, и посреди стихающей бури я чувствую укол призрачного страха. С Мироном все происходит по-другому.

— Рус, хватит, — доносится резкий голос Мирона. — Тати надо передохнуть до спальни.

Глава 23

— Все хорошо? — губы Мирона задевают мои, ладони гладят ягодицы. Я заставляю себя открыть глаза: мы в нашей спальне. Я, Мирон и Руслан. На тумбочке горит прикроватный светильник — потолочные лампы выключены, чему я рада. Сейчас так комфортнее.

Я киваю, и он снова меня целует. Сейчас это поцелуй — концентрированный секс: он влажный, голодный, жадный. Шероховатость ткани, прижатых к моим бедрам, сменяется жаром кожи — Мирон снял брюки. Его пальцы ощупывают мою поясницу, вздохи обжигают мою гортань, ногти царапают ягодицы.

Его голод вновь инфицирует меня — я наощупь расстегиваю пуговицы на его рубашке, жадно прижимаюсь грудью к обнажившейся коже, трусь об нее, желая облегчить тяжесть в сосках.

Мне не удается услышать шаги позади себя — их скрадывает ворс ковра, а потому новое касание, как и чужой запах, заставляет распахнуть глаза. Жесткая ладонь касается моего крестца, тянется вверх, прослеживает позвоночник. Руслан.