Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Вот вам…

Слуга взглянул на бумажку.

— Благодарю, мсье, — проговорил он и ушел.

— Скоро придет полиция, и его можно будет унести, — сказал Равик и посмотрел на женщину.

Она сидела неподвижно в углу между чемоданами. За окном медленно опускались сумерки.

— Когда умираешь, становишься каким-то необычайно значительным, а пока жив, никому до тебя дела нет.

Он опять взглянул на нее.

— Не спуститься ли вам вниз? Там, наверно, есть что-нибудь вроде холла.

Она отрицательно покачала головой.

— Я могу пойти с вами.

Сюда должен зайти один из моих друзей, он уладит все с полицией. Доктор Вебер. Мы можем подождать его внизу.

— Нет. Лучше я останусь здесь.

— Разве вы можете что-нибудь сделать? Зачем вам оставаться?

— Не знаю. Он… он уже недолго пробудет здесь… А я часто… он не был счастлив со мной. Я часто уходила. Теперь я хочу остаться с ним.

Она произнесла это спокойно, без малейшего оттенка сентиментальности.

— Ему теперь все равно, — сказал, Равик.

— Дело не в этом…

— Ладно. Тогда выпейте что-нибудь.

Вам это необходимо.

Не дожидаясь ответа, Равик позвонил. Кельнер появился на удивление скоро.

— Принесите два коньяка. Двойных.

— Сюда?

— Да. Куда же еще?

— Слушаюсь, мсье.

Кельнер принес рюмки и бутылку «курвуазье».

Он с опаской покосился на угол, где стояла смутно белевшая в сумерках кровать."

"— Зажечь свет? — спросил он.

— Не надо. Бутылку можете оставить здесь.

Кельнер поставил поднос на стол и, снова бросив взгляд на кровать, почти выбежал из комнаты. Равик взял бутылку и наполнил рюмки.

— Выпейте. Вам станет лучше.

Он ожидал, что придется ее уговаривать, но она, не колеблясь, выпила коньяк.

— Есть в его чемоданах что-нибудь важное для вас?

— Нет.

— Вещи, которые вы хотели бы оставить себе? Что-нибудь нужное? Не посмотрите?

— Нет. Там ничего нет. Я знаю.

— И в маленьком чемодане тоже?

— Может быть. Не знаю, что он там держал. Равик поставил чемодан на стол у окна и открыл. Бутылки, белье, записные книжки, ящик акварельных красок, кисточки, книга, в боковом отделении парусинового портфеля — две кредитки, завернутые в папиросную бумагу.

Он посмотрел их на свет.

— Вот сто долларов, — сказал он. — Возьмите. Сможете жить на них какое-то время. Чемодан поставим рядом с вашими вещами. С таким же успехом он мог принадлежать и вам.

— Спасибо, — сказала женщина.

— Возможно, сейчас вы и находите все это отвратительным. Но без этого не обойтись. Это важно для вас: сможете продержаться какое-то время.