Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Стюардессы все-таки имеют обыкновение приветливо улыбаться. На лице у блондинки дежурная улыбка зафиксировалась только на одно мгновение.

– Разрешите представить, Эндрю, – сказал тем же самодовольным голосом швед. – Карин Лундгрен. Лучший летчик во всей Скандинавии. Мы похитили ее у шведских ВВС, Карин – лейтенант.

* * *– Может быть, это и не так уж патриотично с моей стороны, но перед вами, Эндрю, самая красивая страна в мире. Горы, озера и фьорды. Такой красоты в моей Швеции вы не увидите. А вроде бы все рядом.

Жаль, что они отделились от нашего королевства. А во всем виноват ваш царь Николай, – с упреком заметил Густавссон.

Пожалуй, банковский магнат не должен знать эту историю, на всякий случай сказал себе Потоцкий и удивленно спросил:

– А при чем здесь Николай?

– Не нужно думать, что мы, шведы, были всегда такими мирными. В девятьсот пятом году, когда норвежцы решили отплыть от нашего берега, королю это вовсе не понравилось и он всерьез подумывал о введении войск. И тогда хитрый норвежский премьер быстро съездил в Петербург и заручился военной поддержкой Николая Второго.

Так что норвежцам очень повезло. Вы помогли им с независимостью, а Господь Бог с нефтью и газом, да еще вот с этой вот красотой.

Карин мрачно посмотрела на Потоцкого, будто он лично был виноват в отделении Норвегии от Шведского королевства. Похоже, она слышала эту историю в первый раз.

– Но знаете, и вы, русские, и Господь Бог испортили эту нацию. Норвежцы теперь почему-то искренне думают, что все это дано им по праву.

– А памятник Николаю Второму они у себя не установили?

– Конечно, нет! Я же говорю, они очень неблагодарные. Другое дело финны. Открыли целый музей вашего Ленина, который подарил им независимость, и почитают его наравне с богом Одином.

Пейзаж, который открывался перед ними, был на самом деле великолепен. Были хорошо видны и разрекламированные Густавссоном многочисленные озера, и величественные горы, которые окружили норвежскую столицу, и игрушечные домики на их склонах.

Эти домики на склонах были самыми дорогими в Осло – из-за потрясающего вида на фьорды и море внизу."

"– Прошу занять ваши места, господа, и пристегнуться. Я захожу на посадку, – сказала ледяным голосом бывший пилот шведских ВВС лейтенант Лундгрен. На всю эту красоту внизу она смотрела глазами холодного удава, а вернее сказать – военного летчика, высматривающего подходящую цель.

– Пойдемте в салон, Эндрю, у Карин все очень строго, – подмигнул Густавссон.