Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А сейчас… Сейчас я только и могу судорожно соображать, что ответить, но не находить достойных вариантов.

— Улететь домой или провести остаток выходных, как планировалось? — повторяю я.

Браво! Из всех тупых вариантов ответа я выбрала самый тупой. Блестяще!

Однако даже это не смущает мужчину, он совершенно ровно говорит:

— Именно. И еще, Вера, если ты все-таки решишь остаться, я предлагаю ненадолго зарыть топор нашей очень странной войны и просто отдохнуть.

— Просто отдохнуть?

Все, кажется, это был контрольный в голову.

Меня даже собственная заторможенная реакция после такого поворота перестает раздражать и как-либо смущать.

— Ага.

— А в чем подвох?

— Ни в чем. — шеф пожимает плечами и поднимает на меня глаза, во взгляде которых без труда читается ожидание моего ответа.

Ответа, которого я по-прежнему не знаю.

Но, раз уж босс сказал, что подвоха нет, спрашиваю честно:

— Я могу сходить в душ, а потом ответить?

На самом деле подсознательно я жду его смеха и ответа в стиле: «А не слишком ли ты много выделываешься, Вера?», но ни того, ни другого не следует.

Сергей Дмитриевич кивает, и я скрываюсь за дверью ванной комнаты.

Сказать, что я в полном непонимании — это ничего не сказать. Всю ночь я спала какими-то урывками: старалась провалиться в дрему, чтобы не анализировать то, что произошло вечером, но раз за разом возвращалась в реальность, чтобы подумать о том, как быть дальше.

И да, если быть предельно честной, мне было бы куда проще, если бы босс продолжил вести себя так, как раньше — провоцировать меня, в каких-то местах выходя далеко за рамки деловых отношений.

Потому что так я понимала, как себя вести. Потому что так мне было проще. Я играла в ту игру, к правилам которой я хотя бы немного успела привыкнуть.

Потому что мне совершенно не хотелось верить в то, что у человека, которого мне гораздо легче считать ужасным, есть и нормальная сторона, если это, конечно, не очередная попытка вывести меня из себя.

И потому что, в конце концов, я окончательно запуталась. И еще мне, кажется, понравилось целоваться с шефом. Но в этом я даже самой себе признаваться боюсь.

В конечном итоге ни о каком принятии душа речи не идет. Я включаю воду, сажусь на пол и закрываю лицо ладонями, стараясь отключиться от внешнего мира, понять, что ответить на элементарный вопрос, который сейчас отчего-то кажется чертовски сложным.