Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

По возвращению домой готовься ставить обручи на поток. Оснастим всю гвардию."

"Обручи, правда, непростые. По сути, это улучшенная версия казидских бусинок. Они помогу нам с Фирсовым некоторое время находиться рядом со Странником и выдерживать его псионические удары.

— Только есть проблемка, шеф, — Гумалин показывает киркой сначала на обруч, потом себя в лоб. — У меня память ни к черту. Забуду же всю это мазню. Есть чем записать?

— Забей, — отмахиваюсь. — Главное, сейчас разберись и выучи всё необходимое, а дома уже я тебе подниму необходимые воспоминания на поверхность сознания.

— Так я ж забуду, — не доходит до Гумалина.

— Ты забудешь, а твой мозг всё помнит.

— Ого, — удивляется Гумалин, почесав макушку. — Оказывается, какой умный у меня мозг!

Кроме обручей, Ломтик приносит и десяток жезлов, создающие многоразовые силовые поля. Ну, они пригодятся всем нашим магам, чтобы увеличить их бронестойкость. Фирсову еще достается золотой атакующий посох. Он усиливает атаки мага за счет собственного накопителя.

Затем я занимаюсь доставкой своего арсенала. Из нашей гвардейской базы Ломтик приносит защитные зеркала и взрыв-артефакты, чтобы пополнить запасы моих людей. Следующая очередь Горнорудовой поделиться своим добром.

— Спаситель! — недовольно произносит баронесса по связь-артефакту, когда я попросил ее об оружии против Высшего Грандмастера. — Ты понимаешь, что сейчас просишь?! Главную разработку рода Горнорудовых! Это сотни миллионов рублей и десятки лет разработок!

Ну, сейчас начнет торговаться.

— Жанна Валерьевна, — мой тон миролюбивый и вежливый. — Я же прошу с возвратом. Да и вспомните — Странник угрожает всему Царству. Мы сражаемся с самым настоящим Мировым Злом.

— Я-то уж знаю, с каким именно Злом ты сражаешься, спаситель, — надменно фыркает Жанна в своей фирменной манере. Артефакт отлично передает высокомерные интонации в ее голосе. — С прибыльным Злом. Тебе достанутся куча техник и других плюшек, а мне предлагаешь обходиться простым «спасибо»?

— Но я же жизнью рискую, Жанна Валерьевна, — напоминаю.

— А вы нет.

— Спаситель, я уверена, что куш стоит этого риска, — Жанна не уступает. — Иначе бы ты просто не ввязался в тибетскую авантюру, и никакой царский указ тебя бы не заставил.

Я хмыкаю, но без большого сожаления. Всё-таки прекрасно знаю с кем общаюсь. Горнорудова — умная женщина, тут не поспоришь. Хитрая, коварная, безжалостная, но умная. Чем-то даже похожа на Лакомку, только у моей главной жены в груди сердце, а не кусок льда.