Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Я имею право защищать Трактир так же, как и все остальные.

— Я буду вынужден приказать тебе… — вновь попытался парень.

— Приказать мне что-либо может лишь мой мужчина. Я дождусь его тут и буду готова выслушать любую команду. Как там у вас говорится? Разрешите идти?!

Нуралиев молча отвернулся и наткнулся на сочувственный взгляд Заурбека.

— Цариц Тамар! — восхищенно покачал головой тот.

— Товарищ лейтенант, — к офицеру подбежал посыльный. — Группа Анальгина прибыла без потерь, он готов доложить."

"— Зови, — кивнул военачальник.

С первого для знакомства он не видел атамана раздольников таким довольным, закопченное лицо Анальгина просто светилось радостью.

— … Вот как последние на мост зашли, мы, стало быть, эти веревки и запалили. А оно как полыхнет! Зарево, думаю, аж, на Срединном Хребте видно было. И сразу с обоих концов вспыхнуло. Ну, и мы, конечно, огоньку добавили, — Анальгин похлопал по своему дробовику. — Сотни полторы тварей поджарили, никак не меньше.

— Сколько всего переправилось? — не разделяя восторгов атамана, уточнил лейтенант.

— Около шести тысяч, точно не сосчитал, — Анальгин развел печально руками. — У меня со счетом не очень-то.

— Плохо, — Нуралиев задумчиво опустил глаза. — Ладно, идите, отдыхайте.

— Да какое, отдыхайте, мы там, у моста, здорово отдохнули. Всякий бы день так веселиться! Только патронов нам еще отсыпьте, а то мы там свои все порасстреляли, до железки.

Лейтенант с уважением посмотрел на Анальгина.

— Боеприпасы сейчас выдадут. Дальше поступаете в распоряжение…

— А чего там, вон же она стоит! — перебил его атаман.

— Пока Лешага не вернется, мы, как есть, при ней. Что скажет, то станем делать.

Лилия ехидно прищурила глаза и незаметно показала Нуралиеву язык.

— Вот так вот.

* * *Всадники появились из-за дальнего холма и медленно, без суеты, начали спускаться в низину, заросшую багровым густолистом. Марат глядел, как по склону, придерживая коней, спускаются все новые и новые воины пророка Аттилы, и сердце его невольно колотилось, будто желало вырваться из грудной клетки.

Еще и густолист, будь он неладен!.. На родине Марата эта трава встречалась редко, старики утверждали, что растет она исключительно в местах, где было пролито много крови. Будто бы растение это выпивает ее из земли и оттого приобретает свой устрашающий цвет. Так или нет, но в низине между холмами были такие заросли, что даже земля просматривалась с трудом.

— Ну конечно, — прошептал Марат, — это священное место.