Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Лера искренне не понимала, из-за чего такие страдания:

– Мама, ну что я такого сделала?

– Неужели ты не понимаешь? Тебе нет и восемнадцати, а ты потеряла невинность, забеременела! Как ты могла быть такой доступной? Ты его совсем не знаешь! Разве я этому тебя учила? Мы с твоим отцом…

– Я знаю! Вы сто лет встречались и переписывались, прежде чем пожениться, ну и что? Сейчас жизнь другая! Какая разница – семнадцать, восемнадцать? Через пару месяцев и мы поженимся!

– А ты не могла подождать? Не могла сделать все правильно?

– Чего ждать-то?

– Хотя бы узнать его получше! А если он не женится?

– Как это – не женится?! Мама, ты что? Мы любим друг друга!

– Разве это главное?

– А что?

– Главное, чтобы человек был надежный, ответственный.

Ты уверена, что в трудную минуту на Юру можно будет положиться? Что он всегда тебя поддержит?

– Конечно! Он любит меня.

– Любит! Ах, делайте, что хотите. Но институт ты должна окончить!

И вот, наконец, свадьба состоялась.

Это было совершенно сумасшедшее мероприятие! Молодые отвергли всё, на чем настаивали родители, и устроили свой праздник: никаких ресторанов, никаких кукол на капотах и лент с бантами, никаких дурацких ритуалов. Машины украсили разноцветными воздушными шариками и, хотя праздновали все-таки у Волковых, столов не накрывали, гуляли так. Вернее, соорудили стол для родителей – в соседней комнате. А сами танцевали и валяли дурака.

В загсе на них косились – еще бы: жених был в сером костюме с черными лацканами и с фирменным красным галстуком группы «Секрет».

Юрка даже походил внешне на гитариста Андрея Заблудовского: челка, волосы до плеч. Невеста (с заметным уже животиком) красовалась в простеньком коротком платьице, перешитом из маминого, а на голове вместо фаты были прицеплены две заколки-ромашки, скреплявшие хвостики: Лерины непослушные волосы никаких причесок не держали, хоть залей их лаком.

На ногах у нее в соответствии с погодой – конец декабря! – были дутые серебряные сапоги, подаренные накануне Розой Петровной. Дутики так нравились Лере, что она чуть ли не спала в них. Федя всегда помирал со смеху, глядя на свадебную фотографию родителей: «Ну, вы даете!» А вместо «Марша Мендельсона» друзья Леры спели переделанную к случаю песню Никитиных:

Приходит время, с юга птицы прилетают, Снеговые горы тают, цветет морковь.