Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Проснувшись, никак не мог понять, где он, но тут вошла Янка:

– Ну и здоров ты спать! Вставай, я тебя покормлю. Я пиццу заказала."

"Янка обожала пиццу, гамбургеры, картошку фри и кока-колу. Ненавидела овсяную кашу, творог и лук в супе. Саша знал про нее все: из-за чего плачет, почему хохочет, с кем дружит, какие книжки читает. Они были друзьями – отец и дочка. Разговаривали обо всем на свете, доверяли друг другу. Саша целовал ее на ночь и утешал в горестях, лечил болячки и отвечал на бесчисленные вопросы, заплетал косички и завязывал шнурки, покупал цветные карандаши и акварельные краски, выбирал платье для выпускного и плакал на вручении аттестата.

Это ему пришлось успокаивать девочку после первой менструации и покупать прокладки, потому что Янка стеснялась.

Саша лежал, закинув руки за голову, и разглядывал дочь – свет из окна падал прямо на ее волосы, которые окружали золотистым сиянием улыбающееся личико с широко распахнутыми голубыми глазами. Он чувствовал нежность, гордость, а еще горечь и неловкость – оттого, что такая грязная тень легла на их с дочерью отношения.

Наверное, это все было написано у него на лице, потому что Янка перестала улыбаться, подошла и села на край кровати. Саша невольно отодвинулся – слишком резко. Глаза дочери наполнились слезами:

– И что, ты теперь будешь от меня шарахаться, да?! Я не могу и обнять тебя? Поцеловать? Папа, не позволяй ей все разрушить. Я клянусь, что никогда в жизни не видела от тебя ничего, кроме отцовской любви.

Янка всхлипнула и склонилась к нему на грудь.

Александр чуть помедлил, а потом обнял дочку и поцеловал в макушку.

– Ну вот, совсем другое дело. Забудь это все! Мы с тобой знаем правду, а на остальных наплевать.

Саша только вздохнул. В воскресенье они с Янкой навестили родственников, а вечером Александр уехал на поезде – его мутило при одной только мысли о том, чтобы снова взяться за руль…

«Так вот в чем дело!» – думала Лера. В самом начале вечера знакомств она заметила некоторую напряженность между отцом и дочерью, но решила, что ей показалось.

Дослушав, Лера покачала головой и сказала:

– Да, угораздило тебя вляпаться. Но я понимаю, ради такой дочери чего не стерпишь. Она у тебя чудесная девочка! Умная, красивая, талантливая.

– Лер, ты мне веришь?

– Конечно. Глупости это все. Ничего между вами нет эдакого, я бы заметила. Ты же уверен в себе? Или сомневаешься?

– Уверен, – ответил Саша, но сам почувствовал, как жалко это прозвучало.

– Ты любишь ее, и правильно.