Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А это, господин Иванов, очень быстро приведёт к тому, что у императора освободится много войсковых резервов. Дальше, думаю, объяснять не нужно.

— К чёрту угрозы, — бросил в трубку голос, и выдержав небольшую паузу, уже более спокойным тоном продолжил. — Я думаю, мы все здесь для того, чтобы обговорить финальный аккорд нашего победоносного плана, мистер Смит. Потому сообщаю, что уже завтра к вечеру почти полтора десятка поддерживающих императора княжеств отзовут свои войска от Москвы, и между мной и дворцом императора не останется никого кроме имперской армии.

Что на это скажут ваши аналитики?

— Ответ известен, мой друг, — довольно улыбнувшись и оглядев не менее довольных Сондерса и Беркли, промолвил Ратленд. Голос герцога вновь стал мягче. — Как только это произойдёт, ничего не помешает нам начать свою операцию. Вы получите всю необходимую поддержку, господин Иванов.

— Хорошо, услышал вас. Ждите новостей.

— До связи, мой друг.

Сбросив вызов, герцог оглядел присутствующих в кабинете аристократов и несколько раз задумчиво кивнул собственным мыслям.

В комнате повисла тишина, густая и тягучая, будто воздух наполнили свинцом.

— Готовьтесь, господа, — негромко произнёс сидевший во главе стола мужчина. — Возможно, завтра нас ждёт исторический час. Если этот русский не подведёт, мы с вами войдём в историю как архитекторы нового порядка.

— Да, мистер Ратленд.

— Всё будет сделано, — по очереди отозвались аристократы, от предвкушения поглаживая вспотевшие ладони.

В пространстве кабинета звенело то самое сладкое предвкушение, с которым профессиональные игроки ждут момента сорвать банк.

Глава 20

В центре помещения располагалось большое кресло из гладкой тёмной кожи, в котором сидел мужчина в безупречном чёрном костюме. Его пальцы мерно и ритмично постукивали по подлокотнику, а взгляд был устремлён в пустоту, будто он обдумывал что-то сложное, многослойное, одновременно контролируя в уме сразу несколько процессов.

— И всё же не понимаю, как вы их терпите, господин? — разорвал тишину грудной бархатный голос демоницы.

Её фигура медленно вынырнула из клубов тьмы прямо посреди комнаты. Пламя свечей слегка дрогнуло, как будто само пространство отозвалось на её появление.

— Легко, Ламия, — совершенно не удивляясь её появлению, без малейших эмоций ответил мужчина, не поворачивая головы. — Они для меня никто, всего лишь винтики в моём плане. Инструмент, ничего более. Когда отыграют свою роль, я просто от них избавлюсь.