Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А ведь и правда, откуда такие нюансы знать людям, не обладающим даром супрессора?

— Понял. В общем, он появился и исчез как самый обычный демон. И это, вроде как, с первого взгляда вполне вписывается в картину произошедшего, — я внимательно следил за реакцией Евгения Константиновича.

— Но?..

— Но посмотрите, что происходит вот здесь.

Я нажал на кнопку, и изображение вновь ожило. Следующим кадром демон подошёл к границе артефактной защиты и, словно не замечая её существования, телекинезом разрушил сразу две точки расположения артефактов.

Белорецкий едва заметно выпрямился, его зрачки сузились. Мы вновь оба замолчали.

— Создаёт порталы, игнорирует артефакты светлых, владеет телекинезом… — задумчиво пробормотал он, медленно осознавая весь масштаб проблемы. — Крайне необычный бес… Больше похоже на одержимого демоном одарённого.

— Как бы не так, — качнул головой я. — Возвращаемся в самое начало, — с этими словами я отмотал видео назад и вновь нашёл кадр появления демона. — Одержимые так не перемещаются.

Тёмному в таком случае нужно проделать целый квест: вылезти из тушки, переместить её куда нужно и вновь занять. Только вот с последним пунктом почти гарантированно может случиться промашка — одарённый постарается назад его не впустить. По крайней мере, мы бы стали свидетелями борьбы.

Лицо Евгения Константиновича теперь обратилось в ледяную маску, он сцепил пальцы в замок так крепко, что костяшки его рук слегка побелели. Только вот в глубине глаз читалось нечто иное — беспокойство и страх, которые он явно не хотел демонстрировать.

— Что предлагаешь, Алексей? — наконец спросил князь, с легким ожиданием в голосе.

Я молчал ещё пару секунд, просто изучая выражение его лица. Впервые с момента начала разговора я почувствовал, что он действительно слушает. К слову, аристократы его величины практически всегда держатся намного сдержаннее и безэмоциональнее, чем сегодня демонстрировал Белорецкий. Но правило быстро перестаёт работать, когда речь заходит об их детях.

И на поверхность проступают эмоции вполне обычного человека.

Тишину нарушил стук в дверь. Мы с Белорецким синхронно повернулись на вошедшего внутрь слугу, застыв в немом вопросе. Его выражение лица было строгим, а осанка напряжённой, что уже само по себе говорило о срочности сообщения.

— Телефон, Ваша Светлость. Какой-то неизвестный. Утверждает, что ведает судьбой вашей дочери, — быстро и обстоятельно доложил вошедший мужчина, протягивая трубку.

— Любопытно.