Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Маргарет с трудом встала — оказывается, она совсем окоченела, к тому же изрядно проголодалась.

— Вы правы, — согласилась она, — самое время для теплого молока с медом и хлебом… Так зачем вы меня искали?

— Вы моя сиделка, вот и сидите рядом со мной, — с досадой проворчал он. — Жанна тратит последние деньги, чтобы платить вам жалованье, а вы тут прохлаждаетесь. Что, если я сбегу кутить?

Это было бы просто чудесно, но маловероятно.

Вдвоем они вернули рыцаря на его пост и поспешили подальше от зловещей комнаты.

— Далеко вы, пронзенный острой стрелой любви, не сбежите, — усмехнулась она и напомнила себе: любезность, Маргарет! — До чего вам к лицу эта перевязь, расшитая жемчугом… — невпопад брякнула она и широко улыбнулась.

Рауль моргнул, черные роскошные ресницы упали вниз, взлетели вверх. До чего неприятный господин, подумать только!

— Это вы от голода заговариваетесь, — догадался он, подхватил ее под локоть и поволок в сторону своих покоев, выкрикивая имена слуг.

К счастью, в его личной гостиной уже был разведен огонь, и Маргарет с большим удовольствием протянула к теплу руки. Рауль заботливо накинул ей на плечи ее собственную шаль и распорядился, чтобы им подали еды.

Решетка камина была покрыта сажей, а на гранитной полке над ним лежала многолетняя пыль. Чихнешь тут ненароком — и мигом превратишься в трубочиста. Маргарет поспешно сделала шаг назад и опустилась в кресло.

— Ну, что вы там вычитали? — с интересом спросил Рауль, наливая ей вина.

— Это ведь книги из подвала?

— Дневник вашего отца. Любопытной, наверное, личностью был Анри Флери, — задумчиво протянула Маргарет.

— Смотря в каком возрасте вы бы его застали, — засмеялся Рауль. — В молодости он слыл отчаянным забиякой, в зрелости вел довольно эксцентричный образ жизни, увлекался всем подряд — то балами, то алхимией, то музыкой, то охотой. Ну а в старости ненавязчиво сбрендил.

— Сбрендил, потому что бегал повсюду с лопатой и искал клады? Или потому что пытался оживить вашего досточтимого предка, Кристофа Флери, одного из двенадцати великих вассалов?

— Что? — разинув рот, Рауль уставился на нее.

— Возможно, ваш отец не так уж и сбрендил.

Вошла Мюзетта с подносом и бросила на Маргарет пронизывающий взгляд, который ясно давал понять, чтó она думает о прислуге, забывшей свое место.

Кого бы еще тревожили чужие укоры.