Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Рома вышел из машины и поспешил ему на помощь, за ним выбежала Настя.

– Привет! – Она приняла у меня сумку и помогла погрузить в багажник. – Как настроение?

– Глаза закрываются, – с трудом ворочая языком, проговорила я.

Женя тем временем подтащил к автомобилю еще две сумки.

– Ты чего такая помятая? – сунув их в багажник, поинтересовался Рома. – Уснула на сетке-рабице?

– Хочешь почувствовать себя униженной, просто спроси у своего брата, как ты выглядишь, – проворчала я, падая на заднее сиденье.

– Нет, сейчас ты выглядишь гораздо лучше, чем когда красилась, как подружка Чаки, – попытался оправдаться Рома, садясь за руль.

– Вот спасибо, – огрызнулась я, – сделай одолжение, помолчи, ладно? Три часа в дороге я не выдержу твоей болтовни!

– Это был комплимент, вообще-то, – буркнул Рома, заводя машину.

Женя сел на заднее сиденье рядом со мной.

– Кстати, об изобретениях. – Положив голову на его плечо, я зевнула. – Пока мы с Ромкой росли, я постоянно мечтала о том, чтобы изобрести хамовик времени.

– Маховик? – переспросил Исаев.

– Нет. – Я села удобнее, потерлась щекой о его плечо. – Хамовик времени. Такой девайс, который позволил бы мне вернуться назад в прошлое и остроумно оскорбить Гаевского в тот момент, когда он оскорбляет меня.

– Остроумия тебе не хватало, поэтому ты просто кидалась в меня вещами, – хохотнул Рома.

Я сняла с запястья резинку для волос и запустила в него. Следом полетели найденные на сиденье кепка и расческа.

– Ай-ай! – завопил брат. – Больно же. – Обернулся, увидел, что мы с Женей прижимаемся друг к другу, сложил губы буквой «о» и удивленно выкатил глаза.

Настя, смеясь, подобрала упавшие вещи.

– Кажется, от кофе еще сильнее хочется спать, – пробормотал Женя.

– Угу, – отозвалась я, закрывая глаза.

– Мы все взяли?

– Хм… Возможно…

– Там разберемся…

И мы уснули.

Сначала мне снилось, что Жанна с Окс, узнав, что я целовалась с ботаником, в бешенстве рвали на себе волосы.

Затем они пытались убедить меня, что это ничего не будет значить, если никто об этом не узнает. Затем мы сели в самолет до Лондона, я посмотрела в иллюминатор и не поняла, почему не отказалась лететь. Меня затрясло, начался приступ паники, мне стало плохо, но самолет уже взлетел, и обратной дороги не было…

Потом я открыла глаза и поняла, что мы уже на месте. А дальше все завертелось.

Конкурс проводился в крупном спортивном комплексе.