Несмотря на внезапно наступивший полумрак, все были заняты работой, как послушные ученики.
В заявлении Эвелин клялась, что их брак был идеален, что они еще в детстве отдали друг другу сердца, что поклялись быть вместе всегда, по бумагам так и растекалась сладкая карамель: каждый божий день он дарил ей алые розы, каждый день говорил, что она — свет его жизни. Для меня это звучало лживой мутью, но показания соседей все подтверждали. Никто не слышал, чтобы они ссорились, ничего такого. Финансы тоже были в порядке: Десмонда и Эвелин богачами не назовешь, но они точно не нищенствовали, родители оставили им достаточно денег, чтобы оплатить ипотеку и лицензию таксиста, — всего около сотни тысяч.
Долгов у них не было. На текущих счетах ни подозрительно больших вкладов, ни странных снятий больших сумм, указывающих на то, что кто-то балуется кокаином или посещает игорные заведения. У Десмонда не было истории психических заболеваний, как и криминального прошлого, лишь несколько штрафов за превышение скорости и за парковку в неположенном месте — обычное дело для таксиста.
Друзья утверждали, что он был доволен жизнью, и хотя уставал, но работу свою любил, врагов у него не было, да он и не из тех, у кого они могут появиться. Но вот их версия семейной жизни Десмонда отличалась от версии Эвелин. По утверждению корешей, Эвелин держала Деса на коротком поводке, сама выходить куда-нибудь не любила, а если он собирался встретиться с друзьями, неизменно закатывала истерику; бесилась, если он не отвечал на звонок мгновенно.
Но никто из них никогда не слышал от Деса, что тот собирается уйти от жены, хотя большинство считало, что его удерживает только дочка и в тот день, когда она покинет дом, он тут же сбежит. Эта история не выглядела ящиком Пандоры.
— Показания Ашлин, — сказал Стив. — Посмотри.
Показания были написаны круглым детским почерком. В день исчезновения отец с Ашлин почти не разговаривали по дороге из школы, ей задали домашнее задание, которого она не понимала, потому очень волновалась, что не справится, и думала только об этом.
В отце она не заметила ничего странного, но, похоже, она вообще мало на него в тот день обращала внимание. Необычным было лишь прощание, когда он остановился у дома и она собралась вылезти из машины. Как всегда, он сказал, что любит ее и чтобы она была хорошей девочкой, а потом вдруг притянул к себе и обнял, хотя никогда так не делал, а затем велел присматривать за мамой.
