Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Великий шестой жрец нарушил ее спокойным:

— Время пришло, братья. Брат Аррас.

Первый жрец поднялся, поклонился собранию и произнес:

— Храм великой Бездны. Ардам.

«Храм великой Бездны, Ардам, — меланхолично передал Тахир». «Это к чему? — не понял Ихар».

«Тьма его знает, — устало ответил демон. — Передашь его смертейшеству, он умный, он точно поймет».

«Это да, — согласился Ихар, — передам».

«Сдохни, — мрачно пожелал Тахир».

Золотой жрец, ощутивший волну тоски, вновь погладил свою маленькую пленницу по спине, затем принялся перебирать распущенные волосы.

Злой, испуганный, доведенный до отчаяния демон психанул, и сделал так, чтобы клок волос, в данный момент пропускаемый Таэлраном между пальцами, попросту выпал.

Жрец застыл, увидев, как целый локон упал на его ладонь.

«Нервы?! — ошарашено подумал он, стряхивая выпавшие волосы с руки. — Да она так облысеть может!»

И тут же, прервав рассказ первого жреца о всех мерах предпринятых для взрыва храма в столице Приграничья, так как к столичным храмам оказалось не подобраться, приказал Иэркану принести успокоительный чай.

И живо!

«Так тебе и надо, — мстительно думал Тахир, — я еще растолстею, понял?!»

* * *Эриго Найтес был зол. Не просто зол — взбешен! Всю информацию о готовящемся нападении он передал леди Таэ, главе подразделения Дочерей Тьмы, охраняющего королевский дворец. И он точно знал, что переданная информация была доведена до сведения королевы!

«Дура! — не мог успокоиться девятый жрец.

— Тупая, ограниченная, эгоистичная дура!»

На его плече тихо всхлипывала Ситгана, старшая из принцесс и… очень давняя любовница Эриго. И в данный момент жреца крайне радовал тот факт, что во дворце у него имелось еще две любовницы, вследствие чего интимную связь с принцессой он скрывал столь тщательно, что даже Золотой жрец не просек. Впрочем, Найтес давно понял, что единственный способ лгать шестому, прост — лгать нельзя. Нужно говорить правду и только правду.

«Желаете поразвлечься с королевской кровью?»

«Как и вы, люблю утонченные удовольствия».

И он не солгал. Более того, представил себе обнаженную Ситтану, раскинувшуюся на постели и взирающую на него затуманенными страстью глазами…

— Погромче и потрагичнее, — шепотом приказал Найтес.

Принцесса всхлипнула, забилась, получила совсем не бережный шлепок по мягкому месту и выругалась, помянув вечный сумрак.

— Кто так ругается? — печально поинтересовался девятый жрец.