Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вот только как? Глаза все равно уплывают вниз. На губы, по подбородку к аккуратной груди и виражируют к бедрам.

В штанах становится ощутимо теснее, и я смотрю ровно перед собой, складывая руки замком на животе.

—Малыш, все нормально?

—Да, пап, все хорошо, — неживой голос все равно льется мне в уши как сладкий мед.

Белов внимательно рассматривает дочь и коротко кивает, после чего садится за стол и тяжело выдыхает.

—Значит так, Света, я тебе уже говорил, что Женя будет тебя охранять. Ты у меня умница, лишних проблем создавать не будешь.

Прими это как данность. В универе, в магазине, на улице — везде. Это может как отпугнуть ублюдка, так и наоборот заставить действовать активнее. Но отпускать тебя саму хоть куда-нибудь я не смогу.

—Я понимаю, пап, мне так будет спокойнее.

—И мне. Насчет квартиры…я бы не хотел, чтобы ты там оставалась без крайней на то нужды. Здесь крепость, где и муха не проскочит.

—Конечно, пап.

—Любые походы куда-либо согласовываешь со мной и с Женей.

Все, что приходит на твое имя, ты не вскрываешь, не трогаешь, а сразу сообщаешь мне и Жене. Это понятно?

Света кивает. Боковым зрением замечаю, как слегка дергается ее рука. Не бойся же, ну…"

"—Мы уже работаем, я лично натяну его очко на глобус, — сжав челюсть, Рус устремляет полный отчаянной злобы взгляд в стену ровно за мной.

—Я могу идти?

—Да, ты еще раз детально расскажи Жене, может я что-то упустил, но главные инструкции у него есть. Женя, я на тебя рассчитываю.

Я коротко киваю и встаю, Света тоже резво подскакивает, но подходит к отцу, легонько чмокает его в щеку, а он перехватывает ее ладошку и прижимает к лицу.

В следующий раз мы сталкиваемся в коридоре, когда я собираюсь в гостевой дом для охраны. Мявшись и держа в руках телефон, она не сразу меня замечает, зато я замечаю искусанные в кровь губы, наверняка саднящие при каждом прикосновении.

С трудом сворачивая в нужном направлении, я слышу вежливое и какое-то надрывное:

—Женя, можно вас на минутку? — запинающимся голосом бросает мне Света, и от одного обращения я ощущаю прилив крови совсем не туда, куда надо.

Приходится поворачиваться и видеть все без единой помехи: бледную полупрозрачную кожу, широкий размах темных ресниц, что обрамляют огромные влажноватые глаза. Взгляд олененка, брошенного одного в лесу.

Света поднимает на меня свои колдовские глаза и опускает сразу, будто бы жадничает, чтобы я рассмотрел больше положенного.