Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Поняла сразу, как увидела портрет своего сына…"

"Какое-то время мы молчим, и я просто смотрю в глаза Амелии… не могу остановиться, улавливая в их отражении Джареда. От женщины исходит такое тепло, что я постепенно сама начинаю успокаиваться. Мы с Джаредом похожи, как ни крути… мы потеряли родителей, когда были маленькими и были воспитаны в жестокости. И я рада…

– Рада, что вы вернулись к сыну. Это счастье, обрести близкого человека вновь.

– Я тоже рано потеряла отца, Мелания. И не было ни дня, чтобы я не чувствовала его присутствия, как бы банально это не звучало.

Ты не одна. Но ты должна двигаться дальше, и он бы не хотел видеть, как ты плачешь. Как и Джаред.

– Больше не оставляйте его, – улыбаюсь я. – И спасибо, что рассказали мне вашу историю. Но уже слишком поздно. Свое решение я приняла шесть недель назад, и Джаред его принял…

– Он не из тех, кто сдается, милая. И никогда не бывает «слишком поздно». Живи здесь и сейчас. Иначе у тебя никогда не будет этой возможности, – просто говорит Амелия, и тут я слышу, как вибрирует ее телефон.

– Прости, мне нужно идти. Я бы посидела еще с радостью, Мелания.

– А вот и моя подруга, – я вижу, как Саманта влетает в кофейню и машет мне рукой. – До свидания, Амелия.

– До встречи, Мелания, – и это «до встречи» согревает мне душу. Мне приятно, что я ей понравилась… но вряд ли мы еще когда-либо увидимся.

– Кто эта красавица? – спрашивает в лоб Сэм, приподнимая бровь, глядя вслед хрупкой и утонченной фигуре.

– Мама…мама Джареда.

Сэм с удивлением разглядывает мое лицо.

– Ты плакала? Боже, вся тушь потекла, – она достает из сумочки влажные салфетки, и начинает вытирать мои слезы. – Вставай и пойдем. По дороге все мне расскажешь. Иначе опоздаем.

Сэм слышит от меня сухой рассказ о встрече с Амелией Риз. Но в моей душе очередной переворот, заставляющий меня… посмотреть на ситуацию иначе. Оставив Джареда, я хотела заставить его испытать ту же боль, что чувствую сама, каждую минуту, каждый вдох-выдох, сопровождаемый болезненным спазмом в груди, в сердце, в мечущейся душе…Такую же, какую и причинил мне он.

Но в итоге, я добила нас обоих, не оставив нам возможности принять друг друга такими, какие мы есть.

А самое страшное, что я отвернулась в тот момент, когда он уже почти открылся мне. Когда все уже было позади, я пошла на поводу у собственной обиды…гордости. Желания «поиграть» с ним, как он сделал это со мной.

Вот и доигралась.

Глава 25

Как бы я хотела делать с тобой все на свете.