Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А потом, понимая, что больше шанса может не представиться, спрашиваю то, что не дает покоя: — Я могу узнать, кто сообщил о выстреле в доме?

— Что вы имеете в виду, Юсупов? Хотите поменять показания?

Молчу, давая понять, что слов назад не заберу, и следователь отвечает:

— Звонок был анонимный. Больше я вам ничего не скажу. Разве что отвечу взаимностью на откровенность. Так кто же спустил курок?

Откидываюсь на спинку жестяного стула и отворачиваюсь, закрывая рот на замок. Больше беседовать со следователем не имеет смысла.

* * *

Ясмина

3 месяца спустя

Все эти недели живу у тети Зулихи, здоровье которой, вопреки ее словам, весьма неплохое. Просто так она не хотела, чтобы я чувствовала себя наглой нахлебницей. Но мы обе понимали, что, кроме тети, мне не к кому было идти.

— Созванивалась с подругой утром, — пригубила она чай, посмотрела на меня исподлобья, словно наблюдая за моей реакцией. И я замерла, стараясь не показывать, как я жадно слушаю ее речь.

— Была встреча старейшин нескольких семей. Рамазан с Анель там были.

И замолчала, заставляя меня вариться в неведении. Больше всего я хотела знать, что с Тагиром. От него не было вестей. И внутри меня горело пламя недосказанности всего, что между нами было. Как бы я ни пыталась убедить себя, что он — враг, глупое сердце цеплялось за призрачную надежду. Всё это гормоны из-за беременности, говорила себя каждый раз и затыкала голос души сильнее.

Как я уехала к тете, ко мне лишь раз приехал адвокат и всучил карточку, которой я еще ни разу и не пользовалась.

Не могла. Только одна фраза, переданная Тагиром, всё никак не желала уходить из головы: “За звонок не виню тебя. Заслужил. Прости”.

— Опозорены полностью! Нет им больше хода нигде. Ни в один дом не пустят. Последнему бродяге больше почета будет, чем Юсуповым. В общем, после этого они ушли в горы, говорят, у них там домик в глуши, — покачала головой тетушка Зулиха, выглядела она удовлетворенной.

— Вот только произошел несчастный случай. Неправильно рассчитали путь и свалились с обрыва, — она сделала паузу, давая мне осмыслить весть. — Легко отделались, слабые люди. Не смогли жить в позоре и изгнании! Сдались! Не все такие сильные духом, как ты, моя девочка."

"Я сглотнула слюну, ощущая, как дрожит тело. Рамазан опытный охотник, он не мог ошибиться с маршрутом. Внутри всё заледенело, и глаза заволокло пеленой воспоминаний.