Те хоть чуть ли не в половине случаев стараются сделать пойманного агента противника сенсацией для прессы – а наши пленные, как правило, растворяются в воздухе. Я не знаю, что из него вытянули, да это и не важно… Главное, он успел осмотреться, кое-что выяснить, наладить контакты с Зыбиным – и, самое интересное, понять, что здесь происходит нечто странное. Это не простая скупка акций у привлеченных шуршанием банкнот не искушенных в биржевых играх держателей. Здесь идет некая обработка.
– Рэкет?
– Нет.
Это примитивное объяснение. Мы бы знали. Я не о дебильных мальчиках с обрезками водопроводных труб. Идет некая обработка акционеров с целью вынудить ничего не подозревающих людей продать акции даже помимо своего желания. С использованием неких достижений науки и техники. Впервые эту идею выдвинул исчезнувший агент. Он, правда, не смог подкрепить ее фактами, но его репутация заставляла отнестись к сообщению предельно серьезно. Косвенное подтверждение мы получили чуть позже, когда у вас в Шантарске был замечен фон Бреве.
Кстати, фамилия не настоящая. Это начальник одного из научно-исследовательских отделов того самого немецкого концерна. Хитрейший лис. Ну вот, и прилетел я… Принял в наследство Зыбина, и началась работа. Примите мои самые искренние извинения за тот микрофон, но у меня не было другого выбора. Вы глубже всех проникли в эту операцию, держали почти все кончики, хотя об этом и не подозревали. Напоминаю, я не сделал ничего, что могло бы нанести ущерб вашей стране, вашей полиции…
– Вы вычислили самого главного?
– Нет.
Рассчитывали, что к нему нас приведет Агеев.
– Вот он Зыбина и привел…
– Как его убили?
– Бесцеремонно, – отмахнулась Даша. – В хорошем агеевском стиле. А в суть обработки вы проникли?
– Пока нет.
– Я слушала пленочку, запись вашей беседы с Зыбиным…
– Извините, я сбивал цену, давая с таинственным видом понять, что мне известно гораздо больше, чем ему представляется, – сказал Флиссак. – Обычная тактика для деловых переговоров.
Зыбин был оборотистым парнем, но запрашивал чересчур уж много. Есть у вас, русских, такая привычка – должно быть, от неуверенности в завтрашнем дне, простите… Правда, работал он отлично. Я имел все основания рассчитывать, что дойдет до сути… Слегка блефовал, конечно, но это опять-таки в традициях игры. Дария, повторяю, я не грешил против ваших интересов…
– Помолчите, – сказала Даша, закуривая.
Она была довольна собой.
