Тайная магия Депресняка читать онлайн

Во всяком случае, не от меня! Но держись от Даф подальше. Тебе все понятно? Клянусь эйдосом, увижу рядом с Даф – зарублю.

Суккуб быстро заглянул в темные глаза Мефа и торопливо закивал:

– Конечно, наследник! Хнык все понимает! Если Хныка не убьет Лигул, его убьет Буслаев… Не убьет Буслаев – убьют Арей или светлая… Хныку себя жалко. Почему он, такой красивый, должен всех бояться? Почему все не могут просто любить Хныка, гладить его, целовать? Вначале спинку, потом шейку, потом ушки, потом, возможно, животик…

Меф передернулся.

– Оставь свои фантазии для доктора Фрейда! Сгинь!

Суккуб жалко улыбнулся женской половиной рта.

– Хорошо, наследник! Хнык все понимает. Хнык не хочет умирать. Он попытается затеряться… Он не сунется к Даф. Он обманет Лигула, обманет Гервега, всех обманет. Он знает местечко, где его никто не найдет. Никто и никогда… Хнык заляжет на дно.

– Ни Лигул, ни Гервег не должны знать, что мы с тобой встречались! – предупредил Меф.

Суккуб закивал так поспешно, что едва не потерял голову:

– Само собой! Хнык ни с кем не встречался!.

Меф досадливо отмахнулся. Ему было уже не до суккуба. А тот все не отставал. Ощущал жар непроданного эйдоса и, теряя голову, жался к Мефу, как голодная собака. Приседал, вставал на цыпочки.

– Какой-то мудрец, нет, не я – какой же я мудрец? я всего лишь скромный гений! – говорил, что неразделенной любви не бывает.

Меф потянулся к ножнам. Уловив его движение, суккуб отпрыгнул.

– Все-все! Меня уже нету! Я залег на дно! Я просто милое воспоминание, ваш сладкий сон в июньскую ночь!

То и дело оглядываясь, Хнык быстро направился к выходу, но вдруг остановился и, нелепо щурясь, что у суккубов, выверенных до последней ноты, было верным признаком искренности, быстро крикнул:

– Берегите вашу великую любовь! В нашем замусоренном страстями мире давно не было ничего такого же красивого!.

Суккуб лукаво подмигнул Мефу миндалевидным правым глазом и растаял.

Глава 9

Третья сила

Человек должен возвыситься над жизнью, он должен понять, что все события и происшествия, радости и страдания не затрагивают ее лучшей и интимной части.