Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– По вашему собственному утверждению, это была ваша инициатива. – Она направилась к двери, но Диринг преградил ей путь.

– Я понимаю, что должен был сказать вам сразу, но я не мог мыслить здраво, Шарлотта. Все мои мысли были только о вас. Вы завладели моими мыслями и лишили возможности думать. Когда вы наконец оказались в моей спальне и в моей постели, я оказался не в силах отпустить вас, пусть даже на время. Других оправданий у меня нет.

Его искренность произвела некоторый эффект, хотя, какой именно, Диринг угадать не мог.

Но выражение ее лица немного смягчилось, хотя в глазах все еще горели искры гнева.

– Мы только несколько часов назад решили, что у нас не будет друг от друга секретов. – В ее голосе звучали боль и злость, что сделало его ложь и вовсе невыносимой.

– Давайте обсудим это позже, когда ваша сестра уйдет, – предложил он в надежде, что она сменит гнев на милость. – И я не хранил тайн. Ваша сестра только что приехала.

Ее взгляд говорил лучше всяких слов. Шарлотта несколько секунд пристально смотрела на мужа, потом процедила сквозь зубы:

– Мне нечего вам сказать.

– Найдется, – буркнул он.

– Сомневаюсь. – Она высоко подняла голову, развернулась и, поскольку путь в коридор закрывал Диринг, вышла через дверь, ведущую в ее спальню, и напоследок громко хлопнула ею, оставив мужа в одиночестве.

Глава 11

Шарлотта поспешила вниз к Хадсону, который стоял на страже у двери гостиной.

– У вас посетитель, миледи.

Хадсон – высокий презентабельный человек лет шестидесяти с небольшим – был идеальным дворецким.

Его глаза были добрыми, лицо непроницаемым, а манеры – безупречными. Шарлотта считала, что он не может не замечать странностей брака хозяина. Было бы некорректно расспрашивать слугу о хозяине, но Шарлотта не единожды испытывала искушение, с которым ей с большим трудом удавалось справиться. Хадсон, определенно, знал все о ее муже… ну или, по крайней мере, больше, чем она.

– Моя сестра давно ждет? – спросила она Хадсона дрогнувшим голосом.

– Больше часа, миледи, – ответствовал Хадсон с тревогой.

Шарлотта побежала к двери гостиной. Если одна из ее сестер неожиданно явилась в Диринг-Хаус, это могло означать лишь одно: случилось что-то очень плохое. Да и она сама слышала, как Хадсон сказал Джереми, что гостья сильно расстроена. Злость на мужа вспыхнула с новой силой.

Шарлотта нашла сестру в гостиной. Ее лицо покраснело от слез, руки были крепко сжаты. Серый плащ сестры казался по-монашески строгим на фоне светлого интерьера гостиной.