Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Несколько занимающих весьма высокое положение в обществе джентльменов соперничали за твое внимание, и, хотя я обладал хорошей репутацией, у меня не было абсолютно ничего, что я мог бы противопоставить голубой крови и почету.

Ее выражение немного смягчилось, хотя суровый блеск в глазах остался. Но чем он был вызван? Гневом? Или болью?

– Я должен был получить тебя. Любой ценой.

– И ценой стала моя семья, – громким шепотом проговорила Шарлотта.

– Признаю. Ты завладела моим сердцем и умом. Я стал одержим тобой.

Разве это непростительные грехи? Я желал тебя так сильно, что постоянно испытывал боль. Желание выжигало мою душу, туманило разум. Я жаждал твоих прикосновений, твоей улыбки, мечтал, словно о райском блаженстве, о поцелуе.

– Это красивые слова.

– Это правда.

– По-твоему, я должна поверить, что, хотя мы были едва знакомы, ты увидел меня и тобой настолько сильно овладела идея меня соблазнить, что сделала слепым и глухим к разуму и логике?"

"– На этот вопрос нет правильного ответа, Шарлотта.

– Ах, как же ему хотелось прикоснуться к ней, заключить в свои объятия. – Если я отвечу «да», ты обвинишь меня в эгоизме и извращенной страсти. Если я отвечу «нет», ты будешь обижена и никогда не поймешь глубину моих самых искренних эмоций.

– Но ты не сказал мне, что сделал, даже когда… – Она замолчала, стараясь взять себя в руки. – Ты ничего не сказал, даже когда мы начали жизнь сначала. В последние недели, когда ты не мог не знать, что я хочу лечь в твою постель, ты все равно молчал.

– Ты права. Я слишком сильно боялся тебя потерять. Мы только начали познавать счастье… Получилось, что одна ложь влечет за собой другую.

– Так всегда бывает с ложью.

– Первые месяцы нашего брака я мучился от чувства вины, мне не давала ни минуты покоя мерзость моих собственных поступков.

– Ты заслужил это. Умолчание – самая опасная ложь. Она уничтожает все, не раскрывая себя.

Шарлотта опустила глаза и взглянула на собственные пальцы, судорожно вцепившиеся в ткань юбки.

Диринг видел, как она медленно разжала пальцы. Каждое ее слово разрывало его сердце.

– Мы обещали не иметь секретов.

– Это было уже слишком поздно. После котенка. Шарлотта, мне бесконечно жаль. Я никогда не желал никому зла. Мне всего лишь хотелось, чтобы ты была в моей жизни. Навсегда. – Эмоции стиснули горло. Какое-то время Диринг не мог ни дышать, ни говорить.

А Шарлотта молчала.