Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Когда только спать успевает…

– Я сразу! – обрадованно поднял голову Савелий. – Прихожу, принимаю душ и ложусь. А что там делать-то еще… Ну, кроме вчерашнего вечера, конечно…

– Кстати, об этом, – вспомнил Виктор, – вы обещали рассказать, что у вас за бунт такой вышел.

– Конечно, – ответил Аверин. – Только сначала предлагаю поужинать. А то Кузя меня уже взглядом почти съел…

Не успел он закончить фразу, как дивы набросились на еду. И несмотря на самый низший, третий класс, Дракула оказался проворнее всех: первым сцапав с блюда тефтелю, он что есть силы открыл пасть и передними лапками попытался засунуть в нее крупный шар целиком.

Несколько мгновений казалось, что это невозможно, но вскоре шар исчез, а Дракула нырнул за следующим.

И только Савелий испуганно косился на коллег, старательно избегая смотреть на заставленный снедью стол. Аверин подумал, что опять вмешается Владимир, но тот не обращал на смущенного Савелия никакого внимания, сосредоточившись на перепелках, возвышающихся у него на тарелке.

Судя по тому, как быстро и бесследно они исчезали, ел он их прямо с костями. Положение спас Кузя, и не удивительно, ведь он уже имел опыт общения с дивами, впервые оказавшимися за хозяйским столом. Направив в потолок кончик вилки с наколотым на него пельменем, он, обращаясь к Савелию, воскликнул:

– Смотри, это я сам сделал! Тетушка Марго совсем немного помогала и почти не ругалась. А знаешь, что у них внутри? Телятина и свинина. И чеснок еще, но немножко. Это люди любят всякую горькую гадость и кислятину, а я не люблю.

А теперь смотри! Берешь пельмень и макаешь его в сметану, вот так.

Он хотел запустить свою вилку в общую крынку со сметаной, но под строгим взглядом хозяина всё же решил от этого воздержаться и размазал пельменем остатки густого соуса по своей тарелке.

– Теперь ты!

Савелий опасливо потянулся к огромному керамическому блюду с пельменями, набрал себе с горкой и замер, не решаясь действовать дальше.

– Сметана, – подсказал Кузя, и Савелий украсил пельменную гору в своей тарелке сметанным пиком.

– Попробуй, я учился у лучшего кулинара, – с гордостью заметил Кузя.

Ставшими узкими как щели зрачками Савелий посмотрел на тарелку перед собой, втянул ноздрями поднимающийся пар и, не выдержав, осторожно наколол на вилку первый пельмень.

Но осторожничал он недолго, и вскоре уже не отставал от остальных.

Дождавшись, когда гости утолят первый голод, Аверин обратился к юному диву:

– Расскажи, что произошло в общежитии.