Ничего более не имеет значения… — проговорила не своим, каким-то мятым голосом Кейтлин, пустыми глазами смотря на дверь, из которой вышла Ника, и со всей силы сжала в руках белоснежное платье, сорванное с кровати девушки за несколько мгновений до ее появления в казарме.
— Что же теперь будет с Идой? — продолжала причитать служанка, — она ведь будет наказана…
— С Идой — не знаю. А вот ее сын и дочь получат возможность окончить приличные учебные заведения благодаря тому, что она согласилась сделать.
Ида умная женщина, а ты, Оливия? Ты умная? Не стоит ожидать от тебя скоропалительных, необдуманных действий? — Кейт подняла на служанку острый, испытующий взгляд.
— Госпожа, я с Вами до конца. Вы знаете… Думаете, они успеют? Хозяин к этому времени не узнает? — продолжала она щебетать.
— Успеют. Все обговорено заранее. Я показал ее фото. Всех всё устроило. Скоро мы избавимся от этой сучки. Навсегда…
* * *Ника никогда не была в этой половине дворца и в очередной раз поражалась его сложной архитектуре и размерам.
Незнакомое ей огромное крыло, оформленное в элегантном, гораздо более сдержанном, но не менее изысканном, чем остальные его части, стиле, встречало гостей и не могло не поражать. Сколько же денег вкладывалось шейхом в эти архитектурные изыски, сколько сил дизайнеров, архитекторов и строителей уходило… Зачем он созидал? Зачем он создавал эту нестерпимую красоту, если по сути, в его жизни было пусто. У него не было любви, у него не было большой семьи, со своими родственниками, как она успела уже понять, он почти не общался.
Его жизнь во многом была отшельнической. И даже все эти изысканные мероприятия в виде фестиваля роз или сегодняшней «вечеринки», о которой Нике только предстояло узнать, по сути являли собой лишь декорации. Это словно бы имитация жизни из ее любимого романа Ф.С.Фицджеральда «Великий Гэтсби». Что-то во всем этом было странное, зловещее, одновременно с этим печалящее…
Они вошли в темный, зеркальный зал, украшенный синеватой подсветкой.
Играла чувственная лаундж-музыка. Ника растерянно стала оглядываться по сторонам. Чувство тревоги нарастало — и она не могла толком понять его природу. Еще вчера она видела в этом дворце своим главным врагом именно Адама. А сегодня, сейчас… Инстинктивно словно бы первым делом искала его глазами для успокоения, защиты. Что-то в окружающей ее сейчас атмосфере настораживало, напрягало…
Зал был уже заполнен.
