И вышел на жандармского ротмистра Малютина, который в девятнадцатом году всплыл в Харбине, но не вернулся в Сибирь, в отличие от многих соотечественников. Два года в Китае, затем судьба заносит почтенного господина в Бирмингем, где он женится, обзаводится прибыльным ювелирным бизнесом. В начале сороковых господин Малютин перебирается в Даллас, но там проживает недолго – получает гражданство Канады и селится в окрестностях Монреаля. У него шикарный дом, приличная семья, включающая двоих детей (один из отпрысков, к сожалению, погибнет в автокатастрофе).
Обеспеченная, сытая жизнь… Не поверите, но это действительно удачливый человек. Он прожил до восемьдесят третьего года и умер дряхлым стариком в окружении любящих родных и близких. Он просто боготворил свою очаровательную правнучку – розовощекую куколку по имени Катрин… Не каждому удается прожить такую жизнь, согласитесь? А Даша Красавецкая получила травму черепа, падая в овраг, в полном беспамятстве куда-то брела, на второй день вышла к деревне, где подверглась сексуальному насилию со стороны деревенского негодяя… К счастью, нашлись среди крестьян приличные люди, девушку отвезли в Братское, где она и прожила полгода у одной сердобольной бабушки, постигая азы крестьянского быта.
Потом случайный «принц» в офицерской шинели, забравший девушку с собой, мытарства в армейском обозе, гибель офицера от пули бесноватого казачка… В двадцать первом Даша попадает во Владивосток, на последние деньги приобретает билет до Сан-Франциско.
Исполненная тягот и лишений жизнь в Северо-Американских Штатах. Выходит замуж за простого клерка, переезжает в Центрально-Американскую Республику… Постоянные изматывающие головные боли, депрессии, неполадки с головой… Увы, Дарья Антоновна Красавецкая (в замужестве Винейро) дожила всего лишь до 1964 года, а ту информацию, которую вам предоставила Катрин Варден, можете засунуть себе в задницу…
Произнося данный монолог, круглолицый крепко сжимал рукоятку пистолета. Взгляд оставался пристальным, цепким, хотя на лбу заблестели бусинки пота.
Такое ощущение, что человек изрядно потяжелел за пять минут. Он долго смотрел на вожделенный ящик, потом глубоко вздохнул и сделал нетерпеливый жест:
– Отойдите – вон туда. Чтобы я вас видел.
Он приблизился к ящику и вдруг задумался. Чело человека исказила поперечная морщина. Во взгляде появилась нерешительность. Гримаса, словно он почувствовал резкую боль. Но не стал останавливаться. Шумно выдохнул.
