Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина читать онлайн

 – Что же делать, Птолемей? Я не могу высечь мальчишку – я, царь! – как он уже меч поднимает на меня!

Гефестион, который тихо вошел и молча слушал Птолемея, вмешался.

– Разве тебя некому защитить, царь, от измены? – сказал он. – Были сломлены сильные. Неужели эта сорная трава, выросшая здесь, сможет быть опасной? Я сам займусь ими. Не беспокойся.

Голос его был непривычно жестким. Александр поднял голову. Взглянув в лицо своего друга, он кивнул головой."

"Гефестион занялся расследованием. Юноши сначала отказывались отвечать.

– Я так и знал! – с негодованием закричал Александр. – Я знал, что этот человек замешан в заговоре, а может, да и вернее всего, он же и толкнул их на это! Они ходили за ним по пятам, а Гермолай – тот чуть не молился на него.

У Александра уже давно зрела к Каллисфену вражда. Заносчивый, часто бестактный и почти всегда противостоящий царю, Каллисфен словно умышленно растил к себе ненависть Александра.

Сразу вспыхнули в памяти оскорбительные выпады Каллисфена против царя, против его персидской свиты, против пышности царского двора.

«Он только и видит, как я утверждаю себя царем азиатских народов, – горько и мстительно думал Александр. – Но ни разу не заметил, как после роскошных церемоний, пиров и земных поклонов царю этот царь наутро в простой, грубой хламиде ведет свое войско в бой, как этот царь вместе со своим войском терпит все невзгоды и все страдания!.

А эта речь Каллисфена на пиру!

Александр, зная красноречие Каллисфена, пригласил его однажды произнести похвальную речь македонянам. Каллисфен произнес очень красивую речь: перечислил их заслуги, их доблесть, их отвагу… Македоняне были довольны.

Но Александр знал, что это лишь блестящая риторика, что сердце Каллисфена в этих похвалах не участвует.

– Достойные славы дела прославлять нетрудно, – сказал Александр тогда, – но пусть Каллисфен покажет свое искусство красноречия и произнесет речь уже против македонян и справедливыми упреками научит их лучшей жизни!

Каллисфен произнес и эту речь. Какой же злой и язвительной она была! Какие тяжелые слова он нашел! Оказывается, только несчастные раздоры эллинов создали могущество Филиппа и Александра.