Никто из парочки ничего не ответил. Сергей Борисович внимательно оглядел их и чуть поднял голос:
— Я что-то не понял? Не вижу заинтересованности.
— А что говорить? — отозвался Перш и повис на руках на детской «шведской стенке», стоявшей рядом с качелями. — Валера нам все объяснит.
— Один вопрос, — приподнял по-школярски (если бы в этом жесте не была заложена издевка) руку Сво. — Валера, а ты не в милиции работаешь?
Гамерник нахмурился, решив, что Сво просто дуркует, заранее считая Штукина неравным себе. Он ошибся в оценке и ничего не понял.
На самом деле Сво просто узнал Штукина. Валерке тоже лицо Сво показалось, как ни странно, смутно знакомым, но он никак не мог вспомнить, где его видел… Почувствовав смутную тревогу, Штукин напряг память — и снова ничего не вспомнил. Валера внимательно посмотрел на Сво и сказал спокойно, но с некоторым вызовом:
— Ну, работал! А это что-то меняет?
— Перш, во как! — засмеялся Сво. — Что-то!
Память сыграла злую шутку со Штукиным. Он действительно видел Сво, и притом относительно недавно — в 16-м отделе, когда ругался с Якушевым.
Сво был тем самым парнем, который сидел прикованным в коридоре и бросался ботинком в дверь кабинета Егора. Возможно, все бы пошло по-другому, если бы Валера все-таки вспомнил… Но зрительная память его подвела. Подвела и не дала понять, какой Сво хороший артист и насколько он дерзок. Тогда-то в милицию этот профессиональный мокродел угодил случайно — но какой надо было иметь характер, какие нервы, чтобы, зная все свои художества, качать права в милиции и кидать ботинком в дверь оперского кабинета!
Гамерник о той истории понятия не имел, потому начал раздражаться.
В принципе, в глубине души он понимал, что серьезные дела при таком настрое не делаются. Понимал он и то, что «лифтеры», в общем-то, имеют право на такой настрой. Но уж больно заманчиво выглядела возможность серьезно огорчить Юнгерова…
— Вот что! — попытался изменить атмосферу Гамерник. — У нас простая задача: обсудить быстро нюансы и взять деньги.
Большие деньги будут у двух больших ментов. Они не инкассаторы, поэтому, при условии мгновенных слаженных действий и элементе творчества, нормальной обороны не будет. Деньги — «левые» и предназначены для очень «левых» дел. Для крупных взяток. Поэтому не будет и шума, дела и оперативной группы. Я это гарантирую, при условии, если не будет пальбы.
— То есть — голыми руками? — снова хохотнул Сво.
— Можно и голыми! — окончательно разозлился Гамерник.
