Свой — чужой читать онлайн

Они звучали очень странно — гулко и сопровождались коротким эхом, будто люди разговаривали в огромном зале, облицованном мрамором.

Валера не знал, что за стеной находился бассейн — в данный момент пустой, поскольку Юнгеров решил его очередной раз переделать, — ему приспичило соорудить еще и маленькую вышку для ныряния. В коробке пустого бассейна почему-то не работали мобильные телефоны, это открытие сделал однажды Ермилов, после чего стал требовать, чтобы особо интимные разговоры проходили именно в этом месте. Юнгеров этим мерам предосторожности не особенно противился, хотя и смеялся над ними, говоря, что, когда в бассейне снова будет вода — надо будет устраивать секретные подводные совещания.

Штукин приложил ухо к стене, и голоса стали слышны более отчетливо. Разговаривали трое. Юнгерова и Ермилова Валерка опознал сразу, а вот третий голос — он тоже был знаком, но эхо его искажало…

— Да, не учли малехо… Переделаем… Есть такое дело. Но мы все равно перевесим…

Штукин пожал плечами, прикинул, а не вернуться ли ему на диван, чтобы никто не застукал его подслушивающим, но в этот момент голос Юнгерова заставил его напрячься и тщательно вслушиваться в каждое слово:

— Итак, сколько переведено в нал?

— Два миллиона ноль двадцать девять, — пробубнил в ответ Ермилов.

— Бешеные деньги, — усмехнулся третий собеседник.

— Послезавтра Вадик все упакует, чтобы было… — начал Ермилов, и его перебил Юнгеров:

— Чтобы все было красиво: ровно два лимона, перевязанные ленточкой. А ноль двадцать девять пустим на подарки всем подряд — ручки, папки, сумки, парфюм и прочая лабуда.

— Дожили: тридцать тонн на туалетную бумагу! — засмеялся третий, и Штукин, окончательно прислушавшись, вдруг узнал этот голос — он принадлежал Крылову!

— Да, отрастили жопы! — крякнул Ермилов.

Потом Юнгеров сказал что-то тихо и неразборчиво, и ему ответил Крылов:

— Так если бы мне с самого начала задачу поставили правильно! А то какие-то депутаты, ГУБОПы, ГУБЭПы… Сидят в дорогих гостиницах, кофеи распивают… Я часами могу говорить еще красивее их.

— Началось! — гулко вздохнул Юнгеров.