Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Когда Штукин начал устраиваться на тяжелом деревянном стуле, сзади к нему подошел Ермилов и, чуть надавив сверху на плечи, очень тихо, почти шепотом сказал парню в ухо:

— Это в Америке убеждают по нескольку раз: «Правду, одну только правду и ничего, кроме правды» — а у нас и одного раза достаточно. У нас, паря, зубы в шесть рядов отросли. Так что — если мы тебя даже шутейно прикусим — рваные раны на всю жизнь останутся…"

"Юнгеров промолчал. Он не любил эту вот ермиловскую манеру, но считал, что иногда она бывает очень даже к месту.

В конце концов, случилось маленькое, но ЧП — на глазах у Александра Сергеевича произошел серьезный конфликт между членами его коллектива. И кто сорвался — Егор, за которым таких привычек отродясь не водилось. Следовательно, необходимо было детально разобраться в этой ситуации. Да, Ермилов уже предварительно докладывал ему, что беседовал и со Штукиным, и с Егором. Но — предварительные беседы — это всего лишь предварительные беседы.

В некоторых ситуациях необходимы бывают и беседы более обстоятельные…

Юнгеров вдруг невольно поежился, вспомнив, как однажды, еще в те, бандитские, времена, попали они в ситуацию — конкурирующий коллектив выкрал их товарища.

Тогда Денис под руководством Ермилова выкрал парня из враждебной группировки и отвез в укромное место для производства «дознания». Когда туда подъехали Юнгеров и Ермилов, Денис уже отвесил пленнику несколько плюх, но тот и не собирался пугаться и выдавать место, где удерживали заложника.

Тогда Ермилов тихо-тихо так сказал Юнкерсу и Денису: «Вы бы вышли, я сам с ним поговорю. Не следует вам на это смотреть». Юнгеров даже ошалел тогда от неожиданности: отставной офицер говорит это ЕМУ! Кто из них больше криминала в жизни видел?! Но спорить не стал, взял Дениса под руку и вышел. А уже через двадцать минут они всем коллективом мчались выручать товарища. Позже Юнгеров спросил Юрия Петровича: «Как?!»

Ермилов спокойно похлопал его по плечу и заметил: «И ты бы все сказал, и я бы все сказал.

— А потом добавил: — Вас жизнь учила разбираться? А вот некоторые подразделения учили воевать…»

Юнгеров недовольно тряхнул головой, словно отогнал неприятные воспоминания, и сделал приглашающий жест:

— Ну, Валера, мы ждем. Рассказывай.

Штукин поудобнее устроился на стуле. Он совершенно не казался нервным или испуганным — вел себя естественно и спокойно, только время от времени поглаживал треснувшую от удара губу.